Глава 1

Лилиан проклинала тот день, когда взяла путёвку на тропические острова. Жара, надоедливые насекомые, чересчур приправленная специями еда, персонал, незнакомый ни с одним из европейских языков и отвратительный сервис – всё это было ей расплатой за тягу к экзотике, бегство от недавних потрясений и необдуманного поиска творческого вдохновения.

    Поэтому, незнакомец, которого она увидела утром в холле гостиницы (если можно было так назвать эту двухэтажную хибару, которая держалась на добром слове и деревянных подпорках) не вызвал в ней ничего, кроме досадного раздражения. Он же, напротив, удивлённо рассматривал женщину с нескрываемым удивлением и восторгом. Менее всего, Павел Длужевский ожидал встретить в этих краях светловолосую красавицу славянской наружности. Лилиан случайно зацепилась полой своего шикарного парео за штырь, умышленно воткнутый между дверью и косяком нерадивым администратором. Распахнутая дверь выполняла функцию кондиционера и устраняла необходимость держать швейцара. Ткань с треском разошлась стрелками вверх, открывая стройную ножку до самого бедра. Женщина обернулась на звук рвущейся материи и, охнув, стремглав бросилась обратно к лестнице. Тут-то она и столкнулась с Павлом, который шагнул навстречу, чтобы помочь незнакомке. Было в ней что-то такое беззащитное, вызвавшее в мужчине непреодолимое желание взять упавшую даму на руки и спасти от всего, что могло хоть как-то ей угрожать. Лилиан же, ко всем своим несчастьям, неловко подвернула стопу и буквально рухнула к ногам незнакомца.

Она посмотрела снизу вверх на мужчину и на долю секунды замерла. В этот момент, словно электрический разряд прошёл между ними. В смятении, Лилиан даже не сообразила, от чего кровь прилила к её щекам и какие, положительные или отрицательные, эмоции вызвал этот человек. Мужчина был чрезвычайно хорош собой («настоящий полковник» мелькнула у неё в голове мысль), темноволосый, с красивыми карими глазами и волевыми чертами лица. Высокий, широкоплечий, он сейчас возвышался над ней и буквально пригвождал взглядом к полу. Лилиан с утра была не в духе и поэтому, плавясь в собственном раздражении, как саламандра в огне, сгоряча выпалила.

— Терпеть не могу брюнетов.

На лице остолбеневшего вмиг незнакомца отразилась целая гамма чувств, он ожидал услышать из этих прекрасных уст всё, кроме этого. Быстро склонившись к Лилиан, он, словно пушинку, подхватил её на руки и рассмеялся от души.

— Обычно, я вызываю совсем иные чувства, — с чувством произнёс он по-русски, — Тем более, не ожидал услышать это от такого ангела, волею случая, павшего к моим ногам.

— Вы знаете русский? – немного смущённо спросила Лилиан, но тут же строго добавила, — Немедленно верните меня на землю.

— Более чем, — продолжал улыбаться Павел, его всё больше забавляла данная ситуация и всё меньше хотелось выпускать это чудо из рук, — Вас следовало бы вернуть на небо, а не на землю, но это не в моих силах. Поэтому позвольте отнести столь суровую особу в её номер и проверить, не повредила ли она часом ногу.

— Вы слишком много себе позволяете, — постаралась охладить его пыл Лилиан, — Я вполне в состоянии передвигаться сама.

— Так в какой номер Вас доставить? — мягко решил уточнить Павел, словно не слыша её слова, и только крепче прижимая к себе.

— Поставьте меня… — возмутилась незнакомка, пытаясь вырваться, и тут вновь их глаза встретились, шарахнув в обе стороны электричеством.

— Не бойся меня, — тихо сказал он ей, и обратился на местном диалекте к администратору, всё это время наблюдавшему за парой с нескрываемым интересом. — В каком номере живёт эта леди?

Получив незамедлительный ответ, Павел направился к лестнице, украдкой рассматривая свою ценную ношу. На вид женщине было около тридцати, фигуру её можно было бы назвать мальчишеской за широкие плечи и узкие бёдра, если бы не грудь, здесь природа одарила её щедро. Глаза были глубокого серого цвета, с небольшим зелёным оттенком. Ему отчаянно захотелось вновь взглянуть в них, и он на секунду замер на ступеньках.

— У тебя глаза, словно колодец с ключевой водой, глубокие и чистые, — произнёс Павел, неожиданно для самого себя несколько пафосно что ли.

Лилиан удивлённо взглянула на него, но ничего не ответила. Она уехала сюда, чтобы сбежать от всего мирского и завязывать с кем бы то ни было романтические отношения не входило в её планы. К тому же, тут женщина ещё раз мельком взглянула на незнакомца, с таким самоуверенным ловеласом. «Даже очень красивым ловеласом», — добавила она про себя.

— Вы позволите Ваш ключ? – спросил мужчина у дверей её номера.

— Может Вы разрешите хотя бы дверь мне открыть самой? – вопросом на вопрос ответила она, слегка прищурив глаза.

Он вновь рассмеялся своим бархатным смехом и аккуратно поставил строптивицу на ноги.

— Ну вот, видите, — сказала незнакомка, чуть хмурясь от лёгкой боли где-то в районе правой лодыжки, — Всё в порядке, не стоило устраивать шоу и тащить меня на руках через весь отель. Тем не менее, спасибо, и… до свидания.

Лилиан, словно фокусник, быстро вытащила ключ и, открыв дверь, проскользнула в комнату, захлопнув её перед самым носом изумлённого мужчины. Она прислонилась спиной к стене, пытаясь унять сердце, ни с того, ни с сего, пустившегося вскачь. Послышался стук.

— Скажи хотя бы твоё имя, — раздался голос, от которого у женщины мурашки побежали по спине.
В смятении, она выбежала на балкон и закрыла уши ладонями.

— Ты передумаешь по поводу брюнетов! — крикнул Павел и в сердцах стукнул кулаком по двери.

Заинтригованный донельзя, он направился вниз, чтобы выведать имя загадочной незнакомки, давшей ему отставку на краю света, даже не дав ему представиться.



— Я спокойна, я абсолютно спокойна, — сказала Лилиан сама себе, и, достав из чемодана эластичный бинт, перетянула себе ногу. Потом, устроившись на кровати, обхватила колени руками, и, закрыв глаза, постаралась вернуться к роману, который начала здесь писать. Но мысли и слова разбегались в разные стороны, а голову туманным облаком застилал аромат незнакомца, и ещё, она до сих пор ощущала прикосновение его рук. Тёплых и сильных рук. Женщина, сделала глубокий вдох и решительно встала с постели, прогоняя наваждение. Взяв со стола рукопись, она вышла на балкон, и, усевшись в колченогое плетёное кресло, стала внимательно перечитывать написанное, орудуя карандашом, подобно хирургу со скальпелем. Муза предательски посмеивалась над ней и сочинительница, рассердившись, в конце концов, нещадно перечеркнула написанное, а затем в сердцах швырнула листы, усеянные мелким убористым почерком, с балкона.

— Эй, нельзя ли потише? – раздался уже знакомый голос.

Лилиан встала и выглянула вниз. Павел уже успел переодеться и сейчас, вскочив с кресла, в котором, по всей видимости, наслаждался кофе и утренними газетами, возмущённо смотрел наверх. На нём была надета, наполовину расстегнутая, белоснежная рубаха с закатанными по локоть рукавами, джинсы небесно-голубого цвета, на ногах –  кожаные шлепанцы. Белый цвет красиво оттенял смуглую кожу мужчины. Смотрелся незнакомец так, будто сошел со страниц глянцевого журнала. Антураж дополняли белые листы, заполнившие все пространство вокруг него.

— А, вот и ты, — растянулся он в белозубой улыбке, увидев Лилиан, и поставил руки в боки, — Зачем хулиганишь?

— Простите… — смущённо начала она, но мужчина не дал ей договорить.

— И не подумаю, если только ты спустишься и выпьешь со мной кофе. В противном случае…

Но тут Лилиан вспыхнула и перебила его.

— Я хотела сказать, простите, но «на ты» мы, кажется, не переходили, а в белых листочках Вы выглядите очень импозантно! Рекомендую так сфотографироваться и выложить в инстаграм, — с этими словами она повернулась и скрылась в комнате.

— Да что с тобой такое? — рассердилась она сама на себя, и принялась мерять шагами комнату, — На людей уже бросаешься. Что он тебе плохого сделал? Давай теперь, прокляни весь мужской род, легче тебе станет? И как с таким настроением, ты собираешься продолжать создавать романы века? А сроки, между прочим, поджимают. Когда вернёшься, у тебя уже должна быть готова рукопись, которую сейчас ты швырнула вниз, на голову этого… ну этого. Да, некрасиво получилось.

Со стоном Лилиан повалилась на кровать и накрыла голову подушкой. Вдруг она почувствовала лёгкое прикосновение к своей руке и замерла. Чьи-то пальцы мягко скользнули к плечу и поправили слетевшую бретельку. С ужасом женщина вспомнила, что на ней только купальник и разорванное парео, которое она так и не сняла. В то же время Лилиан испытала неловкость за своё поведение сегодня утром перед незнакомцем, который, похоже, уже от отчаяния пошёл на крайние меры. В панике, не зная как правильнее поступить, она решила замереть и положиться на русский авось. Вдруг мужчина сейчас встанет и уйдёт. Настойчивые пальцы слегка побарабанили по её плечу. Продолжать прятаться было глупо и Лилиан медленно выбралась из-под подушки. Оставаясь на животе, женщина повернула голову в ЕГО сторону. Незнакомец аккуратно, убрал пряди волос с её лица и погладил по голове. Они немного помолчали, внимательно всматриваясь друг в друга. В этот момент, Венера вошла в Юпитер, не иначе.

— Павел, — наконец произнёс он негромко.

— Лилиан, — ответила она, и отвела глаза в сторону. Взгляд карих глаз нового знакомого, словно прожигал её насквозь, и это было невыносимо.

    Мужчина взял её пальцы и, склонившись, поцеловал их. Губы его были мягкие и чуть влажные, а поцелуй такой нежный, что Лилиан даже не нашла сил убрать свою руку из его ладоней. Павел улыбнулся, встал и, слегка поклонившись, вышел на балкон. Она следила за ним одними глазами, не шевелясь. Мужчина ещё раз взглянул на неё, и, перекинув ноги через перила, легко спрыгнул вниз.

Это было несколько неожиданно. Лилиан внутренне была готова сейчас дать отпор этому возмутителю спокойствия, в случае если… но «если» не произошло. Она облегчённо было вздохнула, но поймала себя на том, что не хотела расставаться с ним так скоро. Мог бы из вежливости ещё что-нибудь сказать. Мысленно послав его куда подальше, женщина переоделась и решила, наконец, выйти сегодня из отеля, чтобы пройтись по побережью. Вечером у туземцев намечалось празднование национального праздника, и она хотела ещё успеть немного прилечь отдохнуть перед подобным зрелищем, которое обещало затянуться далеко за полночь. Она спустилась вниз и аккуратно выглянула на улицу. Павел сидел к ней спиной и что-то читал, листки уже кто-то убрал. Незамеченная им, Лилиан на цыпочках выскользнула из гостиницы и быстро скрылась за углом. Ей хотелось побыть одной и привести свои мысли хоть к какому-то единству. Новая встреча с Павлом пока не входила в её планы. Она была морально не готова к подобного рода знакомству.

Дойдя до бухты, Лилиан с удивлением обнаружила пришвартованную яхту, которой раньше здесь не было. Белая красавица мягко покачивалась на воде, словно вот-вот готовая отправиться в большое плавание. Она была изящна и воздушна, подобно облаку на ясном небе, и магнитом притягивала к себе взоры прохожих. До сегодняшнего дня женщина ни разу не видела здесь подобные суда. Она стояла на самом краю пирса и зачарованно любовалась судном, в голове мелькали красочные картинки, и где-то на задворках сознания даже мелькнула идея для нового романа.

— Ой, а вдруг это тот Казанова прибыл сюда на этом чуде? — вдруг встрепенувшись, произнесла она вслух, возвращаясь к действительности.

И в этот момент чьи-то руки легли ей на бёдра. От неожиданности Лилиан резко повернулась и оттолкнула нападавшего. Она панически боялась приставаний со стороны местного населения. Но это был Павел. Не ожидая такого отпора, мужчина, раскинув руки, полетел в воду.

— Да за что же ты меня так невзлюбила? — выбираясь на пирс и снимая рубаху, спросил он.

— Я бы ещё с удовольствием дала Вам пощёчину за такие дела, — возмущённая Лилиан повернулась к нему спиной, чтобы уйти.

— Стой, — Павел взял её за руку, и слегка потянул к себе, — Прости меня, я действительно не имел права так хватать тебя. Но ты стояла такая соблазнительная, что я не смог избежать искушения.

— Вы…- начала она, пытаясь высвободиться.

— Ты, давай на ты. Мы же не на светском рауте, — попросил он, широко улыбаясь и беря в плен другую её руку.

— Понимаете… понимаешь, — Лилиан взглянула в ясные глаза визави и, вновь смутившись, добавила вообще не то, что хотела сказать. — Я не хочу заводить никакие отношения и приехала сюда не для того, чтобы найти себе очередную головную боль.

— Но я и не собираюсь на тебе жениться, если ты говоришь об этом недуге. — Пытаясь скрыть улыбку, произнёс Павел, — Я заядлый холостяк. Но, коли уж мы оказались вдвоём там, где кроме нас никто не говорит по-русски, почему бы не провести время вместе? Я сейчас корректно выразился.

— Более чем, — вздохнула Лилиан.

— О, женщины! Вам имя – Вероломство! – рассмеялся Павел, — Ты начинаешь серьёзно ухаживать за дамой, она тебя отвергает. Ты говоришь, что не собираешься жениться, красотка тоже недовольна.

— Меня не интересуют твои планы на будущее, — гордо вскинув головку, произнесла Лилиан.

— И я тебе неприятен, — приподняв одну бровь, уточнил Павел.

— Я этого не сказала, — уже чуть мягче произнесла собеседница.

— Ну, вот и отлично. Тогда у меня есть шанс попробовать понравиться тебе, — резюмировал он, — Позволь пригласить тебя на местный праздник сегодня.

— Позволяю, — милостиво согласилась Лилиан, и они рассмеялись, — Я хотела туда пойти, но одной страшновато. Местное население как-то странно на меня смотрят.

— Мужскую половину я, пожалуй, понимаю, — вздохнул Павел, — Я тоже открыл рот, первый раз увидев такую нимфу в этой глуши.

— Павел!

— Лилиан!

Они стояли на пирсе, держа друг друга за руки и почему-то ни ей, ни ему, уже не хотелось нарушать сплетение их пальцев.

Их идиллию нарушил телефон, зазвонивший в кармане Павла. Лилиан удивлённо взглянула на источник звука, здесь мобильная связь не работала.

— Это напоминание, а не звонок, — прояснил Павел, доставая аппарат, — Вот здорово, несмотря на купание, аппарат ещё работает. Мне нужно подняться на яхту и позвонить, там спутниковая связь. Пойдёшь со мной?

— До того, как ты на меня напал, меня раздирало от желания проникнуть на борт и осмотреть это чудо, — с улыбкой произнесла Лилиан.

— Я уже приготовился к отказу или оплеухе, — тихо произнёс мужчина, проведя ладонью по её волосам и, смутившись, добавил, — Ты, наверное, уже сочла меня образцом невоспитанности, но мне всё время хочется прикасаться к тебе. Это какое-то наваждение.

Они направились к яхте, чуть соприкасаясь при ходьбе руками. В конце концов, Павел не выдержал и вновь завладел ладонью Лилиан, и в этот раз она не стала вырываться. Мужчина, пока сидел внизу, прочитал выкинутую рукопись, и про себя отметил, что стиль у его новой знакомой уже сложившийся, достаточно интересный, но множество зачёркиваний явно указывало на непростой период в её творчестве, а следовательно, и в жизни. Герой этого романа был какой-то уж чересчур скучный (брюнет, между прочим), и героиня его не любила. В общем, недаром эта красотка чуть не погребла, его, мирного обладателя чёрных волос, пьющего кофе под её балконом, в груде скучно-исписанной бумаги. Он хотел поговорить с Лилиан о написанном, но пока раздумывал с чего правильнее начать, чтобы снова не рассердить её. Добравшись до судна, Павел ловко перепрыгнул на борт и перекинул мостик для своей гостьи. Открыв ключом дверь, он распахнул её и склонился в изящном поклоне.

— Прошу Вас, сударыня.

Лилиан прошла в салон и огляделась. Здесь всё было сделано под старину и напоминало скорее гостиную какого-нибудь средневекового вельможи. На стенах было развешано оружие прошлых столетий, а на столе стояли самые настоящие кубки для вина, по-другому их было и не назвать. Павел прошёл к буфету и достал бутылку вина.

— С ума сойти, — восхищённо произнесла гостья, внимательно рассматривая картину, висевшую на стене, — Это, конечно, не оригинал, но очень искусно выполненная подделка. Не ожидала.

— Ты ещё спальню не видела, — произнёс Павел и прикусил язык.

— Ты опять начинаешь? — вспыхнула женщина, напрягшись как струна.

— Да я не о том, — невинным голосом произнёс искуситель и сделал приглашающий жест к столу, — Просто, я уверен, что там тебе тоже очень понравится одна картина. А сейчас, попробуй вино, оно фантастическое.

— Не пей вина, Гертруда, пьянство не красит дам, — процитировала известную песню Лилиан, присаживаясь на краешек винтажного стула. Она подняла кубок и повертела его в руке. – Больше всего ты мне сейчас напоминаешь капитана пиратского корабля, пить с которым очень и очень опасно, — задумчиво произнесла она, — Ты, вообще, не знаю почему, вызываешь у меня чувство тревоги.

— Так это же хорошо, — сказал Павел и переместился со стулом к Лилиан, — Полезно погонять адреналин для натуры творческой, подобно твоей. Ты ведь писатель, я правильно понял?

— Да, — протянула она, только сейчас осознав, кто подобрал ту бездарную рукопись, — Но сейчас, как ты, наверное, заметил, у меня неладно с музой. Это одна из причин моего уединения здесь.

— Несколько странное место для одинокой красивой леди, но видимо так было угодно нашим ангелам, — сказал он и, соприкоснувшись с ней кубками добавил, — За тебя, красавица, и за то, чтобы наша встреча вновь пробудила твою музу.

Лилиан слегка взболтнула вино и втянула всей грудью аромат, распространившийся из кубка.

— Чёрная смородина, фиалка и запах кожи, — произнесла она, прикрыв глаза, и пригубила напиток, — Каберне Совиньон хорошей выдержки. Потрясающее вино, ты прав…

— Chateau Latour, — произнёс Павел, очень довольный, что встретил в Лилиан столь развитый хороший вкус.

— Это ужасно, то что ты прочитал! — добавила она, поставив кубок на стол, — Я про весь тот бред, который вышвырнула с балкона.

— Прости моя хорошая, — обезоруживающе улыбнулся собеседник и присел около неё на корточки, заглядывая в глаза снизу вверх, — Но ты сама в меня запустила своей рукописью. Мне понравилось, как ты пишешь, твой стиль, но сюжет, действительно, неудачный. Предлагаю тебе того скучного субъекта-менеджера (между прочим, брюнета), заменить на пирата. Можешь писать его литературный портрет с меня. – Павел шутливо повернул голову в профиль, — Ну а ту несчастную женщину, заменим на благородную деву (прообраз, конечно, ты). По предопределению, между такими персонажами не может не разгореться головокружительный роман. Если тебе, конечно, не обязательно, чтобы брюнет был брюзгой и монстром, как ты его изобразила. Кстати, что это у тебя за патологическая неприязнь, к цвету моих волос?

— У меня уже мелькала мысль о подобном сюжете, когда я только увидела яхту, — призналась Лилиан, — Просто, у меня договор с издательством, и они меня попросили написать в подобном формате. Сроки поджимают, но, пожалуй, лучше написать красивый роман о пиратах, чем унылый и высосанный из пальца опус о жизни офисного планктона. О брюнетах, если можно, не сейчас. Не хочу портить настроение тягостными воспоминаниями.

— Если я не вызываю у тебя личную неприязнь, то вопрос о волосах можно считать закрытым, — миролюбиво согласился он, — А если идея с пиратами тебе по душе, могу предложить завтра вместе прогуляться на яхте. Уезжаешь ты ещё не скоро, и я полностью в твоём распоряжении.

— Откуда ты знаешь?.. – начала Лилиан удивлённо и запнулась, — А, понятно. Люди гибнут за металл. Сколько стоит купить информацию у этого упыря за регистрационной стойкой, доллар?

— Почти, — уклончиво ответил Павел, вставая. — Так ты согласна?

— Но я по-прежнему хотела бы остаться просто друзьями, — положив руки ему на плечи, попросила она, — Я не хочу привыкать к тебе, потом будет очень больно… очень. Ты ведь не будешь ко мне приставать, раз обещал.

— Буду. Я врал, — честно признался наглец, и потянул женщину к софе, расположенной в углу, — Посмотри на меня и на себя. Я, что похож на импотента или на гея? А ты, моя дорогая… — они присели, и Павел, взяв её за подбородок, некоторое время вглядывался в черты красивого лица собеседницы. — Как ты можешь писать о любви, если боишься её, как огня? Перестань сейчас обманывать себя и меня. И скажи на милость, откуда ты такая взялась? Из девятнадцатого века? Признавайся.

Его лицо было так близко, что Лилиан вновь ощутила пьянящий аромат, который исходил от возмутителя ее спокойствия. Женщина остро осознала, что больше всего на свете хочет, чтобы он её поцеловал. Крылья его носа подрагивали от возбуждения, Павел тяжело сглотнул.

— Я тебя сейчас просто поцелую, — хрипло произнёс он, — Не бойся и не шевелись. Обещаю, я не трону тебя.

— Нет, — слабо сопротивляясь, прошептала Лилиан. Тембр голоса этого соблазнительного мужчины, подобно яду, быстро распространялся по ее телу, заставляя трепетать в немом ожидании.

— Да, — ответил он.

Павел не дал ей возможности продолжить спор. В следующее мгновение Лилиан почувствовала вкус его губ, наполненный мужественностью и силой, сексом и мятой. Подобная пьянящая комбинация сильно ослабила страх и усилила нахлынувшее возбуждение женщины. Рука Павла соскользнула под ее рубашку, словно невзначай задев грудь. Лилиан тут же вздрогнула и постаралась отстраниться от искусителя, но он просто вернул свои руки на плечи и больше не позволял себе вольностей. Наконец, Павел неохотно отпустил красавицу, и восхищённо цокнул языком.

— Ты самое вкусное, что я когда-либо пробовал, и я хочу тебя всю, целиком. Но сейчас я сдержу слово. — проговорил он, пытаясь восстановить дыхание, — И не говори мне больше «нет».

Лилиан молчала, тяжело дыша, сердце её билось так, словно готово было разорваться в груди. Широко раскрытыми глазами она смотрела на человека, который в один миг нарушил все правила её жизни. Что это было сейчас? Она впервые полностью потеряла контроль над собой и чуть не отдалась мужчине, с которым знакома всего несколько часов.

— Мне нужно идти… — неуверенно произнесла и попыталась встать, — Проводи меня, пожалуйста.

— Зачем тебе куда-то уходить? – прошептал ей на ухо Павел, ловко усаживая красавицу к себе на колени, — Неужели тебе плохо со мной?

— Нет. Глупо было бы притворяться, я не ханжа, но это неправильно всё как-то. Мы с тобой едва знакомы, — попыталась призвать его к здравому смыслу Лилиан, — Завтра мы уже пожалеем об этом.

— Давай уйдём от условностей, — продолжал он убеждать её, — Ведь мы не дети, пусть нам будет хорошо сразу и навсегда. Здесь на яхте полно место, давай заберём вещи из той хижины дяди Тома. У тебя будет в распоряжении своя каюта, если захочешь. Я боюсь тебя отпускать, вдруг ты исчезнешь, растворишься в воздухе, ты настолько нереальна. У меня просто нет сил, просто так взять и расстаться с тобой.

— Тебе нужно было позвонить кому-то, — попробовала уйти от тяжёлого разговора Лилиан, — И я по-прежнему прошу проводить меня. Нужно немного привести мысли в порядок и мне, и тебе. Клянусь до вечера не растворяться в воздухе. Праздник начинается около десяти вечера, до деревни минут пятнадцать ходу. Можешь зайти за мной около девяти. Это мой окончательный ответ.

Она решительно встала с его колен и направилась к выходу. Лилиан дёрнула дверь на себя, она оказалась закрытой на ключ. Павел сидел, понуро опустив голову, и теребил в руках платок, который слетел с её волос.

— Павел…

— Да? — встрепенулся он и поднял на неё глаза.

— Проводи меня.

— Скажи мне, что ты вечером скажешь «да».

— Нет.

Лилиан обвела глазами комнату в поисках ключа. Ничего не найдя, она повернулась лицом к двери и беспомощно уткнулась в нее лбом. Ситуация снова выходила из-под контроля. Женщина, с замиранием сердца, услышала сзади мягкую поступь человека, в чьей власти она странным образом оказалась. Павел подошёл и обнял её за плечи. Они немного так постояли, словно, прислушиваясь друг к другу. Наконец, мужчина достал из кармана ключ и молча открыл дверь. Выбравшись из полумрака каюты, Лилиан даже зажмурилась на солнце, которое уже высоко стояло в небе. Оказавшись на берегу, она почувствовала себя гораздо увереннее и, стараясь не встречаться с Павлом взглядами, направилась в сторону гостиницы. Ее спутник шёл рядом, незаметно наблюдая за ней. Женщина была натянута как струна и необычайно хороша в своём волнении. За всю дорогу пара не проронила ни слова. Только около номера Павел, прислонившись спиной к стене, заговорил с Лилиан.

— Ты позволишь мне войти? – спросил он, склонив голову набок.

— Нет, — категорично ответила дама сердца, — Встретимся вечером. Можешь зайти за мной, если ты еще не передумал.

Мужчина тяжело вздохнул и, не взглянув более на гордячку, направился к лестнице. Внутри у него всё кипело. Он, пожалуй, впервые столкнулся с такой ситуацией. Привыкший к лёгким победам Павел, сейчас был просто ошарашен. Подобно ребёнку, которому не дали игрушку, человек, который разменял уже четвёртый десяток, готов был крушить всё вокруг. Минув немногочисленные строения, он принялся лупить ногами по ни чём неповинной пальме. Птицы встревоженно вспорхнули в небо, людей поблизости не было и лишь, пасущийся невдалеке, буйвол удивлённо уставился на него. Вскоре Павел выдохся и рухнул около дерева. Капельки пота выступили у него на лбу, он сунул руку в карман джинсов в поисках платка. Достав шелковый шарфик Лилиан, он уткнулся в него носом и вновь почувствовал, что кровь начинает пульсировать в его висках. Дразнящий аромат парфюма красотки вызвал в нём воспоминания о поцелуе, горячем и требующем продолжения.

— Да что со мной происходит, — мужчина устремил свой взгляд в сторону отеля, откуда недавно ретировался в таких растрёпанных чувствах, — Я чувствую себя совершенно потерянным. Мне нужна целиком эта женщина. И я хочу не просто её тела, мне нужна уже душа. Похоже, господа, я влюбился. И с этим теперь надо как-то жить. Что же так зацепило меня в ней. Фигурка, ножки? Хороша, но красивых девчонок пруд пруди. Стерва? Есть немного, но больше напускное. Всё не то, не то. Не могу поймать суть. Зверь смотрит из её глаз, осторожный, гордый. Подожди же, Лилиан, устрою я тебе ликбез по полной программе. Земля затрещит под нами, когда я буду вколачивать в тебя науку любви.

При мысли о всех немыслимых способах обладания новой возлюбленной, Павел приободрился и, вскочив с земли, зашагал по дороге в сторону гостиницы. Темнело, на улице было пусто, все жители деревни ушли на подготовку к празднику. Фонари около отеля ещё не зажгли, и небольшая улица была погружена в полумрак. Мужчина занял позицию под навесом дома напротив, в окне Лилиан горел свет. Павел понял — больше всего он сейчас хочет знать, что делает женщина, ставшая для него центром мироздания. Несчастный влюбленный взглянул на время. До встречи оставался час, он оглянулся – ни души, и ещё раз проделал уже знакомый путь наверх. Окна были зашторены, но балконная дверь легкомысленно распахнута настежь. Из комнаты доносилось негромкое пение. Мужчина сегодня столько уже наворотил, что махнул рукой на все правила приличия. «В любви все способы хороши», — мелькнула у него мысль, и он слегка приоткрыл штору, дыхание у него оборвалось.

    Лилиан стояла абсолютно нагая перед зеркалом, спиной к нему и, напевая, расчёсывала волосы. У Павла пересохло в горле, и он с трудом сглотнул. И даже не столько её нагота (тело было безупречным), сколько та естественность и грация с которой она всё делала, приковали его взор к ней. Вот она повернулась, и придирчиво взглянула на бельё из тончайшего, кипейно белого кружева и такое же белоснежное платье, аккуратно разложенные на кровати. Потянувшись, она приступила к одеванию. Завороженно мужчина следил за её движениями, ощущая, как напряглась каждая клеточка его тела. Он вообще перестал дышать. Вот красавица повернулась снова спиной и взяла в руки флакон духов. Нанеся несколько капель на запястья и за мочки ушей, Лилиан вдруг повернулась и шагнула в сторону окна. Павел, чуть ли не кубарем, слетел с балкона. Он припустил, что есть духу, в сторону яхты, чтобы уже через полчаса стоять перед возлюбленной побритым, умытым и аккуратно одетым. «В белом у алтаря… в белом у алтаря…» — вертелась почему-то фраза из какого-то фильма в его воспалённом от такого количества эмоциональных потрясений мозгу.

Павел первым делом встал под холодный душ, и немного пришёл в себя. Он постарался прогнать воспоминания о только что пережитом зрелище, получалось плохо. Тогда мужчина решил представить, как могут развернуться события сегодня ночью, и сил сразу прибыло. Теперь он уже, мурлыкая себе под нос, пытался подобрать наряд, чтобы соответствовать своей волчице, как он окрестил Лилиан про себя. Остановив выбор на светлых льняных брюках и чёрной майке, он, придирчиво оглядел себя в зеркале, и остался вполне довольным увиденным. «Завтра утром ты проснёшься со мной!», — произнёс он невидимой визави с улыбкой на устах, и, захватив немного коньяка, вышел на палубу. Время поджимало, но Павел, намеренно не торопясь, направился в сторону отеля. Он снова владел ситуацией, как ему казалось, но всё же, для ещё большего успокоения, несколько раз отхлебнул из фляги.

Лилиан, справлялась с ситуацией иначе. Весь вечер, она, напевая себе под нос, вынашивала идею для нового романа. Когда на неё находило вдохновение, то можно было рядом стрелять из пушки, бить в там-тамы, для неё весь мир замирал. Она не видела, сколько времени, а Павел задерживался уже больше, чем на полчаса. Закончив прихорашиваться, эта творческая личность засела за новое творение и праздник, вместе со свиданием, ушли на второй план. Когда раздался стук в дверь, Лилиан, схватив листок со стола и не отрывая глаз от него, пошла открывать. Павел стоял, облокотившись на дверной косяк, и явно ожидал иной реакции на свой приход.

— Подожди минуточку, — не глядя на него, попросила она, — Присядь пока.

— Может, хотя бы, поцелуешь меня для приличия, — удивлённо произнёс он, — Я думал…

Павел прикусил язык, чуть не брякнув, что он специально опоздал, чтобы пощекотать ей нервы.

— Да, конечно, — рассеянно произнесла Лилиан, возвращаясь к столу и хватаясь за ручку, — Сейчас уже идём.

Павел вышел на балкон и возмущённо выдохнул, стукнув кулаком в стену. Подождав несколько минут, показавшихся ему вечностью, он вошёл в комнату и, схватив эту дрянную девчонку со стула швырнул на кровать. В глазах Лилиан вспыхнул огонь, она попыталась вывернуться, но единственное, что ей удалось – это перевернуться на живот и попытаться уползти. Силы были явно неравны. В мгновение ока, мужчина подхватил её за талию, приподнял, шлёпнул, как следует ниже поясницы, и уложил на лопатки. Лилиан смотрела на него, упрямо закусив губу.

— Привет, красавица, — переведя дух, сказал Павел, — Мне всегда придётся тратить столько усилий, чтобы обратить твоё внимание на себя.

— Привет, — натянуто улыбнулась красавица. — А ты всегда, таким образом, будешь врываться в моё личное пространство.

— У тебя не будет личного пространства, когда я рядом, предупреждаю сразу, — сказал он, чётко артикулируя.

— А если я скажу, что меня это не устраивает? — с лёгкой усмешкой произнесла Лилиан.

— Я отвечу, что моя… — Павел чуть не брякнул слово «любовь», и сам этому удивился. Неужели всё так далеко зашло? – Моя женщина будет счастлива со мной.
Неужели тебя это не устраивает?

— Но я ещё не сказала «да».

— Так скажи. Ты можешь говорить всё что угодно, но твои слова не будут соответствовать тому, что хочет твоё тело. Прислушайся к нему. Разум и сердце, гордость и человеческая природа. Всё, что тебе нужно – это любовь. Я не знаю, что за мужчина у тебя был раньше, но он не смог сделать тебя счастливой. У тебя необыкновенные глаза, но взгляд их отравлен. Слушай только сердце своё, — Павел, сам не ожидавший от себя подобной тирады, не сдержался и приник к её упрямым, но таким желанным губам.

Лилиан закрыла глаза, по щеке сбежала предательская слеза. Она отдалась поцелую со всей страстью, которая накопилась в ней. Павел, с упоением ласкал её, испытывая неземное блаженство от предвкушения близости со столь желанной ему женщиной. Он уже хотел перейти рубикон, когда возлюбленная, приоткрыв глаза, постаралась слегка отстраниться от него.

— Куда ты? – прошептал он, не в силах оторваться от неё, — Я сгораю от желания, не прогоняй меня.

— Я очень прошу тебя, — взмолилась Лилиан, вся дрожа, — Давай не сейчас, дай мне немного привыкнуть к тебе. Ты ведь не хочешь причинить мне боль?

— Ты послана свыше, чтобы свести меня с ума, я понял, — Павел уткнулся носом в её декольте, затем, немного переведя дух, приподнялся над ней на локтях, — Лилиан, я тебя предупреждаю, в следующий раз ты уже меня не сможешь остановить.
Мужчина встал и, заправившись, вышел на балкон, чтобы прийти в себя и дать Лилиан привести себя в порядок. Вскоре он услышал позади её лёгкие шаги. Она обняла его, уткнувшись носом в спину. Павел накрыл руки женщины своими ладонями, и почувствовал себя необыкновенно счастливым.

На праздник местного этноса они добрались уже в самый разгар. Множество факелов горели по краям огромной поляны, освещая огромное скопление народа. Со всех сторон раздавался стук там тама . То тут, то там колоритные группы, раскрашенных во все цвета радуги, людей красиво двигались в такт музыке. Казалось, танцующие женщины не одели ничего, кроме нескольких килограмм ожерелий, закреплённых по всему телу. Нельзя сказать, что все они были стройными и красивыми, как на подбор, но один факт был налицо — красиво танцевать их учили с младых ногтей. Сложно было отвести взгляд от этого зрелища. Гармония с миром, природой, жила в этом танце. Зрители, сидящие прямо на земле, подбадривали выступающих ритмичными хлопками. Темп то нарастал, то становился медленнее. На кострах потрескивали туши, которые смуглые мужчины в набедренных повязках поливали чем-то невероятно ароматным. Капельки пота блестели на их лицах, а кожа, казалось, была раскалена не меньше углей. Запах специй, пряный и тёплый разжигал аппетит не по-детски. Павел тут же вспомнил, что целый день ничего не ел и удивился, что только сейчас это понял.
— Я голоден, как медведь после зимы, — шепнул он спутнице, которую бережно придерживал за талию.
— Поэтому ты чуть меня не съел? – улыбнулась ему Лилиан.
— Тебя я съем в любом состоянии, но лучше оставлю на десерт, — произнёс Павел, поцеловав её в щёку.
Писательница завороженно следила за группой танцующих, мысленно примеривая как можно вплести подобную красоту в канву её новой пиратской саги, и поцелуй прошёл незамеченным. Павла это несколько задело.
— Смотри, не отходи от меня ни на шаг, — предупредил он, прижимая её чуть сильнее, — Не знаю, как ты собиралась идти сюда одна, весёлая ночка была бы тебе гарантирована. Обрати внимание, как на тебя плотоядно смотрят окружающие мужчины.
— Пожалуй, ты прав, — поёжившись, согласилась его возлюбленная, — Но как они классно танцуют, так и хочется присоединиться к ним.
— Ну, это можно, ты ведь теперь со мной, — с восторгом поддержал её идею Павел, — Я смогу за тебя постоять, если что. Много готов отдать за это зрелище. В белом кружеве своего белья, ты будешь смотреться очень контрастно.
— Я не собираюсь снимать платье… — начала Лилиан, но тут же удивлённо воззрилась на него, — Откуда ты знаешь, что я в белом кружеве?
— Ну что ещё можно одеть под такое красивое белоснежное тонкое платье? – мысленно выругавшись сам на себя за подобный ляп, выкрутился мужчина. Вроде, прошло гладко.
— Ладно, давай для начала перекусим, — мирно предложила она, ещё раз подозрительно взглянув на него, — А то я не хочу, чтобы ты пал голодной смертью.
Они направились к одному из шатров, разбитых прямо под открытым небом. Женщины курсировали к ним от ближайшего костра с огромными блюдами, наполненными различными яствами, на голове. Помимо сочных ломтей мяса прямо на настиле, выложенном на земле, располагались пёстрыми группами яркие сочные плоды фруктов и овощей, чьи названия Лилиан даже и не знала. Так вкусно, она здесь ещё не ела. Павел с аппетитом принялся за еду, не забывая ухаживать за своей возлюбленной. Из напитков здесь были различные вина, местного изготовления и крепкие, ядрёные настойки, которые пили в основном мужчины. Павел же предпочёл содержимое своей фляги, а Лилиан выбрала лёгкое вино с терпким ароматом фрукта, похожего на личи и лёгким древесным оттенком.
В этом шатре собралась шумная компания, женщина ничего не понимала из их речи, поэтому Павел переводил ей кое-что, иногда встревая в разговор туземцев. Перекусив, они направились к центру площади, где разворачивалось красочное действие, вынос местных идолов солнца, дождя и плодородия и шествие юношей и девушек в ярких венках. Они влились в пёструю толпу народа и не слышали даже самих себя, такой гомон стоял вокруг.
— Я так и не поняла толком, — попыталась перекричать толпу Лилиан, обращаясь к своему спутнику, — В чём смысл этого праздника?
— В этой стране урожай снимают два раза в год, — так же громко постарался донести до неё Павел. Сейчас начало нового сезона, а заодно и день, когда юноши местных племён, съезжаются сюда с разных островов и выбирают себе невесту. Многие договариваются здесь кланово.
— Откуда ты всё так хорошо знаешь здесь? И обычаи, и язык, — спросила с интересом Лилиан, когда им удалось немного выбраться из людского потока, — Кто ты вообще такой?
Павел словно не слышал её. Вспышки пламени, горящих повсюду факелов, озаряли лицо Лилиан, а отблески этого света весёлыми огоньками плясали в её глазах. Естественный румянец на загорелом лице, также придавал необыкновенную живость чертам этой красавицы. Кожа была, словно шёлковая, рукам его так и не терпелось прикоснуться к этим скулам, шее, плечам. Он не переставал удивляться такой естественной красоте этой женщины, ведь на ней не было ни капли грима, разве, что губы были чуть тронуты лёгким перламутром. Губы… он вспомнил их поцелуй, и его бросило в жар. Павлу отчаянно захотелось получить эту женщину целиком. Покорить её! Этот упрямый рот — сделать мягче, взгляд – счастливее, а этот заносчивый нрав – тише и податливее. Тут в его голову закралась шальная мысль, и он принял для себя решение.
— Павел, — Лилиан пощёлкала пальцами перед его глазами, — С тобой всё хорошо? Ты не ответил мне, я спросила – кто ты?
— Я – мужчина, – возвращаясь к реальности, встрепенулся он, — И сегодня на празднике тоже выберу свою женщину.
— Ого! Я не это имела в виду, но ладно. Только не забудь меня проводить, прежде чем жениться на местной красотке, — рассмеялась звонко Лилиан и погрозила ему пальцем.
— Почему на местной красотке? – опешил Павел.
— Потому что ты сегодня днём сказал, что на мне жениться не собираешься.
Павел бросил на Лилиан озорной взгляд. Ну что за язык у неё? И вновь изучающе взглянул на эту гордячку.
— Мда, крепкий орешек, — улыбнувшись, наконец, сказал он самому себе, и обнял Лилиан.
Ухватив волосы этой упрямицы в хвост, мужчина слегка запрокинул её голову назад. Женщина смотрела на него с лёгкой усмешкой, и это ещё больше завело его. Но он взял себя в руки и не коснулся губ Лилиан, как бы сильно не было желание, лишь тыльной стороной ладони провёл по её щеке. Не избежал искушения.
— С тобой не соскучишься, дорогая, — сказал Павел и увлёк её за собой в толпу. Теперь они пробирались туда, где у большого крытого шатра, зажигательные танцы были в самом разгаре. Мужчины и женщины здесь танцевали вместе.
— Ну как, изобразим что-нибудь, — Павел подталкивал Лилиан вперёд.
— Так сразу?
— Ну, хочешь, подождём утра, когда все уйдут, — усмехнулся Павел, обнимая её сзади и принимаясь, согласно музыке, двигать бёдрами в разные стороны.
Лилиан ничего не оставалось, как дать ему вести себя в этом диком танце. Они врезались в самую середину пляшущей вакханалии, где запах ароматических масел и обезоруживающая нагота танцоров, завела пару не на шутку. У девушек грудь была обнажена, и даже краска на сосках не могла скрыть их возбуждения, мужчины вились вокруг них, словно коршуны, исполняя горячий танец любви. Павел резко развернул Лилиан к себе и, усадив на бедро, стал управлять её движениями. К пущей радости, он обнаружил, что его возлюбленная пластична, как гуттаперчивая девочка. Он умел танцевать более чем хорошо, но партнёрша превзошла все ожидания. Лилиан любила танцевать, поэтому, почувствовав умелую хватку Павла, она просто закрыла глаза, и отдалась машинально этому действу. Мужчина с трудом сдерживал себя от желания разорвать на ней платье, так он жаждал вновь увидеть её тело. Лилиан потеряла времени счёт, всё происходящее казалось вокруг нереальным. Периодически она чувствовала рядом горячее дыхание Павла, когда он страстно шептал ей, — Давай, детка, давай!
Звук его голоса подбадривал женщину, плоть, прижимающаяся к ней, пьянила похлеще местного вина.
Спустя какое-то время, мужчина подхватил обессиленную возлюбленную на руки и вынес из круга. Около шатра, прежде чем поставить её на землю, он спросил, — Ты будешь сегодня моей?
Лилиан с трудом открыла глаза и, закусив губу, взглянула на него, ничего не ответив.
— Хороший ответ, главное понятный, — прокомментировал Павел.

— У меня такое ощущение, что ты уже побывал во мне… везде, — улыбнулась она.

— Ах, ещё есть силы шутить? – рассмеялся Павел, ставя её на землю, — Ну что же, продолжим.

Он подозвал жестом к себе юношу, стоящего у входа в шатёр и что-то сказал ему. Тот исчез, но вскоре вернулся, неся в руках две большие чаши, за ним шла девушка, неся венки из цветов.

— Кто это? – спросила Лилиан, ещё не совсем придя в себя, — Что это?

— Не бери в голову, дорогая, — сказал Павел и протянул одну из чаш ей.

— Это очень много и по запаху очень крепко для меня, — постаралась она деликатно отказаться.

Юноша что-то сказал Павлу, но тот сделал знак, что всё в порядке.

— Пей, не бойся, — сказал Павел, скрестив её руку и свою, словно собирался выпить с ней на брудершафт.

— «На ты», мы уже перешли, — улыбнулась Лилиан, — Это уже излишне.

— Пей до дна, и не перечь старшим. А не то, я тебя отшлёпаю.

Лилиан, уже начала пить и чуть не поперхнулась от его слов, но, взглянув в глаза Павла, ясно поняла, что он так и сделает, так что лучше сейчас не спорить. Хитрец закончил первый и смотрел на возлюбленную с улыбкой. Она чувствовала, что сейчас упадёт, но решила идти до конца. Пусть потом хоть на плече её домой несёт, сам напросился. Закончив, Лилиан почти уронила чашу юноше в руки и уткнулась Павлу в грудь. Ей казалось, что она уже не может даже мяукнуть. Мужчина чуть отстранил её, чтобы поцеловать, затем развернул лицом к девушке, и та надела им венки. Что-то проговорив с улыбкой на своём диалекте, она поманила их за собой в шатёр. Павел подхватил Лилиан на руки и последовал следом. Дальнейшее было как в тумане, они вдвоём стояли перед каким-то разряженным великаном. По бокам от них замерли юноша и девушка, которые подавали им чаши и венки. Когда этот монстр извлёк из кипящего котла изящный клинок и взял за запястье Лилиан, она потеряла сознание.
   Павел проснулся около полудня и взглянул на безмятежно спящую рядом Лилиан. Он улыбнулся, вспомнив, что вчера связал себя узами брака впервые в жизни, хотя и в шутку.  Конечно, некрасиво было это делать, не спросив невесту, но уж больно ситуация располагала для укрощения строптивой. Павел протянул к молодой жене руку, но потом решил не будить её пока. Ко всем прочим чудачествам, мужчина вывел яхту в океан, опять же, не поставив в известность сию прекрасную фемину. Так что разговор с ней предстоит не из легких. Пожалуй, она многого не вспомнит и будет чувствовать себя неловко. Павла кольнула совесть, что он её так напоил вчера этим брачным эликсиром, попросив у парня полную чашу для неё и сказав, что ей нужно расслабиться. Мужчина лёг на бок и принялся внимательно изучать черты своей новой возлюбленной. Придя к выводу, что и сегодня сделал бы все тоже самое, Павел решил постараться найти хоть какую-нибудь информацию о Лилиан в интернете, а проще говоря, прогуглить. Тихо, чтобы не побеспокоить её сон, он принес ей на тумбочку  минеральной воды с лимоном и ушёл в другую каюту.
    Павел пребывал в полном недоумении. Вот уже второй раз он перечитывал статью, на которую наткнулся почти сразу. Сдобренная фотографиями информация, ввела его в замешательство. Суть была в том, что Лилиан до недавнего времени была замужем за одним очень известным в своей стране актёром. Вездесущие папарацци выложили на него любовный компромат, Лилиан собрала вещи и в один день переехала от него. Мужчина старался вернуть её, но измена, как писательница прокомментировала свой поступок журналистом, была для неё неприемлема. Актёр буквально устроил охоту на неё, женщине же какое-то время удавалось скрываться у своих знакомых. Проведав её адрес, изменник сел за руль и отправился выяснять отношения, будучи в нетрезвом состоянии. Он попытался увезти жену домой применив силу, но ей вновь удалось скрыться. На обратном пути, автомобиль актера вынесло на мосту на встречную полосу и, снеся ограждение, машина рухнула в реку. После похорон вдова неохотно дала интервью, в котором призналась, что никогда не свяжет больше свою жизнь с каким-либо актёром. Да и вообще, хоть чуть-чуть связанный с этим ремеслом человек может даже не пытаться к ней приблизиться больше чем на милю. Спустя два месяца, Лилиан уехала в тропики, и никто точно не мог сказать, где она сейчас находиться.
    Павел автоматически бросил взгляд на свою фотографию, висящую на стене. Там он, достаточно популярный актер между прочим, был изображён в обнимку с коллегами по фильму на каннском фестивале. За эту картину Павел получил пальмовую ветвь за лучшую мужскую роль и очень гордился этим. Побарабанив пальцами по столу, мужчина встал, и, сняв со стены злосчастный портрет, сунул его в ящик стола. Он мерил каюту шагами уже который раз, пытаясь переварить информацию. Павел прекрасно понимал, какую реакцию у нее вызовет правда о его ремесле, трагедия разыгралась всего два месяца назад. Еще и дел он наворотил за вчерашний день! Но другого варианта выстраивать отношения нет, тут уж придется действовать по методу клин клином. Но как скажите на милость, как ей признаться в том, что он актёр. Павел берёг это как козырь, а оказалось, что это двойка пик. Немного подумав, он решился на ещё одну авантюру. Взяв телефон, он набрал номер…
    Лилиан проснулась, но долго ещё лежала с закрытыми глазами. Голова кружилась и страшно хотелось пить. Она попыталась вспомнить, как вчера рассталась с Павлом, и с ужасом поняла, что ничего не помнит. Танцы, какое-то едрёное зелье, шаман, а дальше полный провал. По-прежнему не открывая глаз, несчастная ощутила, что под ней не та подушка, на которой она спала последнее время. Понимая, что нужно набраться решимости и открыть глаза, Лилиан ещё раз прислушалась к тишине и немного приоткрыла веки. Так, докатилась, оказывается она на яхте у мужчины, которого вчера впервые видела в жизни. Застонав, Лилиан повернулась на бок и увидела заботливо оставленную для неё воду с лимоном. Она оглядела себя, и с радостью поняла, что на ней помимо белья, надета длинная футболка Павла. Хм, деликатно с его стороны, зачёт. Добравшись до тумбочки, женщина, наконец, утолила жажду и села, обняв колени. Яхту слегка покачивало и Лилиан, прислушавшись, услышала звук мотора. Похоже, теперь этот наглец её решил похитить. Интересно, его вообще интересует мнение женщины, которая ему даже не сказала «да». Она встала и, покачиваясь, направилась к маленькой узкой дверце. Интуиция не обманула, это было то, что сейчас ей было просто необходимо – ванная комната.
    Павел заглянул в пустую спальню и, сообразив, что Лилиан направилась в душ, решил пока приготовить завтрак. Через четверть часа он вошёл с подносом, на котором дымился ароматный кофе и тёплые круассаны с козьим сыром. Лилиан лежала поперёк кровати на животе, положив руки под голову, и даже не повернулась в его сторону. Влажные волосы рассыпались по плечам, полотенце прикрывало тело, но не могло скрыть стройные смуглые ножки и красивые атласные плечи. У мужчины пересохло в горле от желания отставить поднос на время в сторону.
— Доброе утро, Лилиан, —  чуть хриплым голосом произнёс Павел, — Я принёс тебе завтрак. Как ты?
    Она перевернулась на спину и посмотрела на него из-под полуприкрытых ресниц.
— Доброе утро. За завтрак спасибо, но совсем нет аппетита. Чувствую себя так, словно меня переехал состав.  И ещё, — она села на постели, — Мне нужно задать тебе несколько вопросов.
    Павел сел около неё, поставив рядом поднос. В его янтарных глазах горел такой теплый огонек, что у Лилиан отлегло от сердца. Похоже, ничего серьёзного она не натворила, и постаралась так же тепло взглянуть ему в ответ. Он аккуратно приблизился к ней и поцеловал возлюбленную, закрыв глаза от удовольствия.
— Ты так прекрасна, Лилиан, — прошептал он и снова посмотрел на неё, — Что тебя беспокоит? Расскажи мне.
— Это ужасно, но я не помню ничего, из того, что произошло вчера, — сказала она, слегка покраснев, — Поэтому просто расскажи, что произошло, как я оказалась у тебя, и… было ли что-нибудь между нами?
Мужчина взял чашку с кофе в руки и поднёс к губам возлюбленной.
— Сначала тебе нужно немного перекусить, ну будь хорошей девочкой, — она сделала глоток, было необычайно вкусно. Павел отломил маленький кусочек круассана и положил ей в рот. Актер с удивлением понимал, что ему нравиться о ней так заботиться, хотя раньше в отношениях с женщинами, он предпочитал, чтобы было наоборот. Когда с завтраком было покончено, Павел наградил ее поцелуем, — Умница. Сейчас я ненадолго поднимусь наверх, проверить курс и вернусь, чтобы ответить на твои вопросы. А тебе ещё нужно немного отдохнуть.
    Лилиан вздохнула, опять он всё решил за неё, но послушно забралась под одеяло и закрыла глаза. Какое всё-таки блаженство, когда за тобой ухаживают, подумала женщина.
— Возвращайся скорее.
— Ты будешь скучать? – спросил мужчина, радуясь её такой податливости сегодня.
— Нет, — неожиданно резко сказала она, — Я просто хочу, наконец, узнать, что делало моё тело вчера, пока душа была в отключке. Тебе придется отвечать.
— Похоже, я рано расслабился, — рассмеялся он.
    Вскоре, Павел вернулся и сел в кресло, нервно сцепив пальцы. Что это с ним, неужели нервничает? Павел собрался с духом и начал.
— Лилиан, у меня есть для тебя новости, — начал он невинным голосом, — Хорошие они или плохие – решать тебе. Лично я – абсолютно счастлив.
— Продолжай, — настороженно произнесла Лилиан, она села, пожалуй, слишком резко и тут же пожалела об этом, в голове сразу застучали молоточки.
— Между нами сегодня ночью ничего не было, — начал он издалека, — Мы просто приехали вчера на яхту, я тебе помог переодеться и уложил спать. 
    Лилиан облегчённо выдохнула, но Павел продолжил.
— Видишь ли, дело в том, что мы вчера поженились, — выпалил он, — И я не хотел, чтобы ты пропустила не только свадьбу, но и первую брачную ночь.
— Что мы вчера сделали? — тихо спросила Лилиан, глазами полными ужаса, взглянув на него, — У тебя что-то с дикцией или у меня проблемы со слухом?
— С дикцией у меня всё в порядке, и со слухом, по всей видимости, у тебя тоже, — Павел предполагал, что подобная новость будет новоиспеченной супруге не по нутру, но в глубине души надеялся на другую реакцию, — Ты – жена, а я – муж, отныне и навеки.  Документ, скреплённый нашими подписями и кровью, лежит у меня в кабинете. Ты сказала вчера «да».
    Он подошёл к кровати и сел напротив Лилиан, та в недоумении посмотрела на своё запястье. Когда женщина была в душе, то сняла какую-то кожаную повязку с руки, под которой была ещё не зарубцевавшаяся свежая ранка.  Павел заметил её взгляд и, подняв свою руку, продемонстрировал точно такой же порез.
    Слёзы навернулись вдруг у неё на глаза.  Отвернувшись, Лилиан упала на подушку и расплакалась. Павел опять же ожидал чего угодно, но не этого.
— Дорогая, — потрепал он её по плечу, — Я, надеюсь, ты от счастья плачешь?
— Зачем ты так поступаешь со мной? – вскинулась она на него и глаза её потемнели, — Ты ведь совсем меня не знаешь, кто я, откуда. Мы вчера виделись в первый раз в жизни.
— Так, отставить истерику, — сказал Павел, взяв её лицо в свои ладони, — Знаешь, я принял подобное решение впервые в жизни. И мне всё равно, что ты и кто ты. С первого момента нашей встречи я понял, что ты та женщина, которая мне нужна. А все твои сомнения от лукавого. Не сопротивляйся сама себе. Я тебе нравлюсь, и не отрицай. Для начала мне этого вполне достаточно. Итак, я хочу услышать ответ.
— Я даже не знаю, кто ты, — прошептала Лилиан, ошеломлённая такой его напористостью.
— Какая разница? – тоже шёпотом ответил Павел, — Так значит да?
— Похоже, от моего решения уже ничего не изменится, — устало произнесла Лилиан и опустилась на подушку.
    Павел прилёг рядом и подсунул руку ей под голову.
— Значит да?
— Я хочу спать, — сказала она, прижимаясь к нему всем телом, — И не готова сейчас тебе ответить.
— О, небо, — рассмеялся он.
— Не вздумай ещё что-нибудь натворить, — ответила она, проваливаясь в сон.
    Павел лежал, боясь пошелохнуться, чтобы только не побеспокоить и не спугнуть сон возлюбленной. Она, прошептала что- то неразборчиво и положила голову ему на грудь, забравшись рукой под майку. Лилиан проделала это непроизвольно, во сне, но это было так нежно и обезоруживающе, что Павел чуть не взвыл от удовольствия. Раньше у него было правило, отправлять своих подружек ночевать домой, или как минимум в другую комнату. А сейчас, он готов был стать для этой женщины подушкой, одеялом, да чем угодно. Он прислушался к её дыханию, аккуратно передвинул руку туда, где чувствовалось сердцебиение.
— Какая девочка! — прошептал он, закрывая глаза от удовольствия, — Моя от макушки до кончиков пальцев и никуда я тебя не отпущу.
    Рука Павла плавно скользнула в область груди и чуть сжала её. Лилиан пошевелилась и пальцы мужчины испуганно замерли. Когда же эта чертовка скажет «да»? Он почувствовал нарастающее желание и решил встать, чтобы избежать искушения разбудить Лилиан и нарваться на очередные дебаты. Ему, казалось, что он начал понимать причину её двоякого отношения к своей персоне, после прочитанного. Интуиция у его избранницы была хорошая. Конечно, можно было бы предложить ей сразу отправиться во Францию, где он приобрёл особняк. Там обольщать прелестницу было бы проще. Но Павел приехал сюда по работе, поэтому придётся начинать строить отношения, столь необычным образом. Ничто так не сближает, как солнце, воздух, вода и замкнутое пространство. С этими мыслями, он с трудом оторвался от столь приятного занятия и, укрыв Лилиан одеялом, поднялся на палубу. Сверившись с навигатором, мужчина скорректировал движение яхты и, скинув майку, отправился загорать. Сладкая дремота вскоре сморила его. 
    Актеру снилось, что он возвращается после очередного съёмочного дня в свой трейлер и его встречает Лилиан в белом кружеве своего белья. Загорелые руки любимой обвивают его шею, и пара сливается воедино…
— Павел, — раздается голос Лилиан, и он понимает, что это уже не сон…
    Приоткрыв глаза, мужчина увидел, что героиня его грез стоит над ним подбоченившись, одетая уже в своё платье и настроенная явно не на романтический лад. Ммм… Юбка просвечивает и не даёт сосредоточиться.
— Павел, — повторила Лилиан, увидев, что он, наконец, проснулся, — Нам нужно серьёзно поговорить.
— Я готов, дорогая.
— Ты что, делаешь мне предложение? – спросила она, тоном не предвещающим ничего хорошего.
    Павел сел и сделал приглашающий жест, но она осталась стоять. Вопрос застал его врасплох. О браке с ней по возвращении на континент он ещё не задумывался, просто ему захотелось привязать к себе эту женщину. Покорить, любить и баловать, но жениться по-настоящему… Актер посмотрел на Лилиан, и в глазах её увидел такую боль, что почувствовал себя последним мерзавцем на свете.
— Наверное, это глупо, — прервала она его размышления на столь минорной ноте, — Ты замечательный, я верю в это, человек, но вынуждена сразу отказать, если это так.
    Павел, застонав, накрыл голову руками. Он ещё даже не решился на такой серьёзный шаг, а она ему уже отказала. Опять отказала. Мужчина резко вскочил и схватил мерзавку в охапку.
— Ну, знаешь, моя дорогая, хватит! Ещё немного и у меня разовьётся комплекс неполноценности! – он начал заводиться не на шутку, — Ты меня не обманешь, я тебе симпатичен и более чем. Что тебя останавливает?
— Понимаешь, — Лилиан слегка испугалась его горячности, — Дело не в тебе, а во мне. Я не имею права на любовь, по моей вине человек погиб… Я не хочу больше…
    Павел не стал дослушивать её сомнения, терзания, смятения, а повалил прямо на палубу. С грозным рыком, он начал стаскивать с неё платье, лёгкая ткань затрещала по швам. Жертва отчаянно сопротивлялась, в гибком и стройном теле ее оказалось немало силы. Тогда Павел, схватив за запястья, запрокинул руки женщины наверх. Он впился в губы возлюбленной, ставшие для него столь желанным и единственно доступным источником наслаждения в этот миг.  Лилиан перестала сопротивляться, но всё равно была начеку. Павел понял, что этот раунд пока окончился вничью. Они некоторое время лежали молча, приходя в себя.
-Ты всегда берёшь то, что тебе хочется, силой? – спросила Лилиан, наконец.
— Прости, — пробормотал Павел, — Я не сдержался.  Не знаю, что со мной происходит.  Я уже устал доказывать тебе что-то на словах.
   Он не торопился выпускать её из объятий, словно боялся, что Лилиан упорхнёт от него, подобно мотыльку, которого случайно удалось поймать в ладони.
— Признайся, —  произнёс он, целуя её вновь, — Тебе хорошо со мной?
— Ты сейчас издеваешься надо мной? – спросила Лилиан тихо, в душе понимая, что в его словах есть доля правды.
Нет, — как ни в чём не бывало, произнёс Павел, не отрываясь от столь приятного занятия, — Это ты надо мной издеваешься уже второй день. А я пытаюсь выбить из тебя дурь, и дать понять, наконец, что мы созданы друг для друга. Сейчас я тебя отпущу, только обещай вести себя смирно.
    Лилиан молчала.
— Я не услышал ответа.
— Нет.
— Да, — твёрдо сказал он, затем встал и протянул ей руку, чтобы помочь встать.
   В следующее мгновение, он оказался лежащим на животе, уткнувшись носом в палубу. Лилиан дёрнула мужчину на себя, изловчилась и дикой кошкой прыгнула ему на спину, ещё и, ко всему прочему, завернув до боли руку.
— Нет, — шепнула она, наклонившись к самому его уху, — И, если ты ещё хоть раз прикоснёшься ко мне без спроса, я дам сдачи.
    Затем Лилиан встала, как ни в чём не бывало, и стала сдирать с себя разорванное платье. Павел ошарашенно наблюдал за ней. Раздевшись, она швырнула в мужчину то, что осталось от ее наряда, и в одном белье направилась в каюту.
— Я люблю тебя, — неожиданно для самого себя, крикнул несчастный влюбленный ей вслед.
    Вот Павел и сказал это. Сколько раз в кино актер произносил эти слова героиням, которых исполняли его партнёрши, но в жизни такими словами он не бросался. «Я люблю! Люблю! — мысленно возликовал Павел, — Какая же это сладостная мука на самом деле! Сколько пришлось мне ждать тебя? И вот там, где я менее всего был готов тебя повстречать, ты ворвалась ураганом в мою жизнь». Он встал на руки и прошёлся по палубе, не без труда удерживая равновесие. Затем принял нормальное положение, пригладил волосы и направился к той, которая уложила его на лопатки и в прямом и переносном смысле.
    Павел застал Лилиан, в гостиной. Его белая рубашка, которую женщина надела, очень шла ей. Павел плечом прислонился к дверному косяку.
— Ты необыкновенно хороша, — произнёс он с улыбкой.
— Не подлизывайся, — улыбнулась в ответ Лилиан.
— Поговорим?
— Давай.
— Кушать хочешь?
    Возлюбленная сделала неопределённый жест рукой.
— Я сейчас, — произнёс Павел и вышел.
    Вскоре они сидели за столом. Красное вино, хамон, сыр и зелень прекрасно сочетались в тарелке и настраивали на миролюбивый лад.
— Мне показалось, ты хотела что-то рассказать о себе, — Павел аккуратно постарался перевести, наконец, разговор на более конкретную тему.
     Лилиан сцепила пальцы рук, что сразу выдало её волнение. Мужчина знал примерно, что она ему скажет, и понимал, как ей нелегко это сделать. Действительно, последовал рассказ, который практически полностью соответствовал прочитанному в интернете им сегодня утром. Из её уст, конечно, это прозвучало гораздо живее и трагичнее. Павел ни единым движением не выдал, что был уже в курсе бед любимой женщины.
— Хорошо, — сказал Павел, выдержав небольшую паузу, — Ты молодая вдова, и я ещё раз приношу свои извинения за свою недавнюю выходку. Но это ничего не меняет. Давай попробуем определиться в том, что останавливает тебя в наших отношениях. Ты любила его?
— Я?.. Мы прожили вместе пять лет. Чувства, конечно, уже улеглись…
— Стоп, ты не любила его. Иначе, сразу бы сказала «да». Дальше. Ты хочешь, как в стародавние времена год провести в трауре? Прости, но не поверю.
— Не знаю, — сказала несчастная, опустив глаза.
— Значит, я прав, — констатировал Павел, — Что тебя останавливает тогда? Какая-то причина во мне?
— Знаешь, — Лилиан заломила руки, — Я почему-то тебе не верю… Мой муж был актёр и умел очень хорошо манипулировать поначалу мной. С годами, я научилась отличать его игру от реальности. Возможно, я и в тебе пытаюсь раскрыть некий актёрский талант.
    Павел забарабанил пальцами по столу, принимая решение.
— Пойдём со мной, — наконец произнёс он, и, схватив её за руку, повёл в кабинет. Там он достал из ящика, спрятанную утром фотографию и положил перед ней. – Тебе не нужно раскрывать мой актёрский талант, он уже раскрывается в полной мере на мировом уровне. Я прошу раскрыть во мне любящего человека.
    Губы у Лилиан задрожали, и она выбежала из кабинета. Павел вышел вслед за ней. Она стояла на самом носу яхты и безучастно смотрела вдаль. Мужчина порывисто обнял её, виновато уткнувшись носом в затылок.
— Вот все и встало на свои места, — прошептала она, — Недаром я почувствовала, что ты играешь со мной.
— Нет, детка, — вздохнул он, — Ты почувствовала во мне актёра, ведь ты столько лет жила с представителем этого ремесла. Но это не значит, что я играл с тобой, иначе, зачем бы я сейчас признался в этом. Я хочу быть честным с женщиной, которую полюбил.
— Это невозможно, — сквозь слёзы простонала она, — Отвези меня, пожалуйста, обратно. Не делай мне больно.
— Нет, — он взял её руки и распахнул словно крылья, — Мы летим и наш полёт прекрасен. Зачем ты хочешь прервать его?
— Павел…
— Молчи, неужели тебе плохо? Просто отдайся чувству полёта, любви… я обещаю сделать тебя счастливой. Шоу продолжается!
— Актёр… — тихо произнесла Лилиан, подставив лицо свежему ветру, — А может это судьба? Зачем противиться ей?
— Умница, — подбодрил Павел, чувствуя, как спиной она доверчиво прижалась к нему, — Тот, другой, ведь изменил не потому, что он актёр. Я прав?
— Пожалуй.
— Поцелуй меня, пожалуйста, — попросил он, — Теперь, когда ты всё знаешь и можешь отбросить всё, что мешало тебе раньше.
    Лилиан медленно повернулась и взглянула в глаза мужчины. Янтарным блеском там отражался закат, и ей захотелось вдруг раствориться в этом человеке. Пусть это закончится завтра, но сегодня она будет счастлива. Наконец, будет счастлива. Женщина обняла его и Павел, уловив в ней желание поцелуя, приник к губам возлюбленной. Яхта неслась вперёд, разрезая безбрежную гладь воды, а в мире на двух счастливых людей стало больше.

    Лилиан и Павел сидели на палубе, завернувшись в один плед, когда на горизонте показался остров.
— Земля! – восторженно воскликнула она, и взглянула на визави, — Куда ты привёз меня?
— Земля… — несколько встревоженно произнёс он, словно вспомнив о чём-то важном, — Подожди, любимая, я сейчас.
    Мужчина чуть натянуто улыбнулся и потрепал её по волосам. Встав, он  быстро направился в каюту. Раз за разом Павел  набирал номер, но абонент не отвечал. Он захватил бокалы, вино и  вернулся на палубу. Лилиан, услышав его шаги, перевернулась на живот и взглянула на него снизу вверх.
— Мы сможем  там высадиться? Я так хочу немного пройтись, — спросила она, не желая думать о том, что его так встревожило. Ей давно не было так хорошо, поэтому Лилиан не позволила тревоге войти в её сердце.
— Конечно, дорогая, как скажешь, — сказал Павел, усаживаясь рядом и наполняя бокалы, — Мы кинем здесь якорь, переночуем, а с утра отправимся на прогулку. Если верить картам – это небольшой остров, расположенный достаточно далеко от прочей цивилизации.
—  И, наверняка,  необитаемый, наполненный дикой флорой и фауной, — она поднялась на четвереньки и грациозно направилась в сторону Павла, подражая рычанию дикой кошки. Он с улыбкой наблюдал за её перемещениями.
— Ты, моя любимая, оказывается хищница? — произнёс он, когда Лилиан оказалась у него за спиной, — А они никогда по-настоящему не приручаются. Всю жизнь глаз да глаз.
— Ну, если только они попадают в цирк, — усмехнувшись, произнесла она, — Со своими сородичами они на равных.
    Лилиан бросилась на него, и они покатились по палубе, смеясь и целуясь одновременно. Павлу было с ней сейчас необыкновенно легко. Ему не нужно было притворяться, она приняла его таким, какой он есть. Но в тоже время мужчина чувствовал, что она до сих пор не вверила себя ему целиком и полностью. И это его расстраивало.
    Близость суши заставила их вскоре направиться к штурвалу. Они выбрали небольшую бухту, где кинули якорь. Остров в темноте, освещаемый только огромной луной, казался нереальным. Контуры гигантских деревьев, казались чудовищными исполинами, звуки дикой природы доносились, словно из самого сердца природы.  Полнолуние вносило нотку таинственности в эту ночь. Яхту покачивало и Павел, сжимая Лилиан в объятьях, почувствовал себя словно путник, попавший в другой мир. Что с ним делала эта женщина! Её непослушные локоны касались его щеки, тело доверчиво прижималось к нему, её дыхание было сейчас для него самым важным в этом мире. Он развернул Лилиан к себе и, закрыв глаза, втянул в себя аромат, исходящий от неё.
— Я прошу тебя, — хрипло прошептал он, скользнув руками со спины вниз, — Позволь мне дать тебе познать саму себя сейчас. Я чувствую, что эта ночь станет открытием не только для меня.
— Нет, — прошептала Лилиан, — Я уже боюсь себя. Мои принципы…
— Да. Я буду сам  устанавливать принципы, — прошептал Павел, проведя щетинистой щекой по её шее,  — Хотя бы потому, что я мужчина, который любит тебя, как никого и никогда. Ты моя Галатея, Лаура… ты моё всё.
— Мне кажется, я схожу с ума, — прошептала она, содрогаясь от его прикосновений и с ужасом понимая, что в этот момент и правда готова на всё.
— Это иллюзия, дорогая, твой разум напротив сейчас чист от предрассудков, используй это. Так ты согласна слушаться меня сегодня во всём?
— Мне почему-то страшно, — пыталась сопротивляться женщина из последних сил.
— Но признайся, те чувства, которые ты испытываешь сейчас, для тебя в диковинку? — Павел опускался всё ниже, не переставая ласково тереться об её тело своей щекой. Щетина была мягкая и в тоже время эти прикосновения заставляли Лилиан выгибаться дугой.
— Я часто описывала нечто подобное в своих романах, — запинаясь, проговорила она и, застонав,  добавила, — Да что же ты делаешь со мной?
— Видимо,  настала пора попробовать  то,  что ты  сочинила, — прошептал он ей на ухо.
— Так бывает только в сказках.
— А мы и есть в сказке, оглянись вокруг, не хватает только эльфов, которые играли бы нам на флейтах, и светлячков, которые помогали бы луне освещать всё действо.
— Становиться прохладно, — внесла она последний аргумент.
— Ну, этот вопрос мы решим, — улыбнулся он и, подхватив её на руки, направился в каюту.
    Он посадил Лилиан  на кровать и присел около неё на корточки. Снизу вверх он взглянул в её глаза и улыбнулся. Она была действительно напугана, и Павел прижал её руку к губам.
— Почему ты дрожишь? — спросил он, обволакивая её взглядом, — Ты боишься меня или просто замёрзла?
— Не знаю, — тихо произнесла Лилиан, которая, действительно, была немного напугана.
    Этот мужчина всегда поступал согласно своей воле и вовсе не интересовался, устраивает ли её подобный вариант. Нет, он, конечно, пару раз спрашивал, хочет ли она, но скорее из правил приличия. Ответ его мало беспокоил. Странно было другое, Лилиан это впервые в жизни нравилось. Может быть оттого, что он поступал по велению сердца, отбросив предрассудки. Но насколько далеко это зайдёт? Она украдкой бросила взгляд на шрам на руке. Женился на ней как дикарь, без её ведома. Интересно, он и вправду собирается вести её по всем правилам под венец или это всё закончится по возвращении на материк…
    Павел тем временем вернулся, неся два стакана  виски со льдом.
— Сделай несколько глотков, это отличное средство, чтобы согреться и расслабиться одновременно, — предложил он, присаживаясь рядом, — С моей стороны было безумством так долго позволить тебе находиться вечером на палубе. Ветер здесь очень коварный.
    Лилиан молча взяла виски и взглянула на него. Он улыбнулся и, подняв бокал, соприкоснулся со стенкой её бокала.
— Чин-Чин, — произнёс он, и сделал несколько глотков, не сводя с неё глаз.
    Вот опять, видите ли, он ей позволил долго находиться на палубе. Лилиан рассеянно поднесла к губам и нечаянно сделала большой глоток. Закашлялась. Он рассмеялся по-доброму, но настоял, чтобы она допила. У неё закружилась голова, похоже,  он всё-таки хочет ввести её опять в состояние рауш-наркоза. Решил, что ли, отказаться от мысли сделать первую «брачную» ночь запоминающейся? Больше ни глотка, чтобы он там не придумал с ней сотворить. Остаётся надеяться, что он без заскоков,  ведь никуда не денешься с подводной лодки.
    Павел, тем временем, встал и достал из ящика чёрный шейный платок. Мужчина  замер около неё, с лёгкой улыбкой наблюдая за тем, как она размышляет. На её лице отражалась целая гамма чувств, похоже его возлюбленная, в самом деле, не очень искушённая  в искусстве любви. Нет, конечно, теория это хорошо. Надо будет почитать, как она себе представляет идеальную любовь. Но дойдя до практики, детка совсем испугалась.
— Я сейчас завяжу тебе глаза, — сказал он, прерывая сумбурный поток её мыслей, — И ты постараешься полностью расслабиться. Представь, что это такая игра. Я говорю, что тебе делать, а ты выполняешь.
    Лилиан недоумённо взглянула на него.
— Не бойся, — улыбнулся он, — Я не предложу тебе ничего непристойного. Ну же, соглашайся.
— Неужели, ты решил дождаться моего согласия в кои то веки? – усмехнулась женщина, обхватив себя руками и поджав колени под себя.
— Вот видишь, а ты меня уже в монстры записала? – он ласково провёл рукой по её щеке, и вдруг несколько резко взял её за подбородок, — Так ведь, любимая? Неужели ты меня боишься?
       Она перехватила его руку, и  их взгляды, встретившись, скрестились словно шпаги.
— Ты заводишься с пол оборота, — рассмеялся он, — Но смени гнев на милость.  В спальне от тебя я хочу слышать только да.
— Да, — тихо произнесла Лилиан.
— Скажи громче, — потребовал Павел.
— Да, — чётко произнесла она и села, опустив ноги вниз и поставив руки назад. Она встряхнула головой, чтобы откинуть непослушные волосы со лба и чуть приоткрыла рот, как делала всегда, когда волновалась.
    Павел невольно залюбовался ею, настолько соблазнительна она была в своей решительности. Он завязал Лилиан  глаза и, не удержавшись, очертил кончиком пальца контур её губ. Слегка надавив ей на плечи, мужчина дал понять, что хочет, чтобы она легла. Лилиан решила довериться ему и повиновалась. Он с радостью отметил это про себя.
— Я люблю тебя, — нежно прошептал он и принялся, не торопясь,  расстёгивать пуговицы на её рубашке.
    Ласково и бережно, словно боясь сделать любимой больно, Павел принялся исследовать каждую клеточку  тела. Лилиан попыталась обнять его, но он тут же завёл её руки  наверх, давая понять, что хочет, чтобы она лежала смирно. Взяв кубик льда, мужчина ещё больше раздразнил в ней желание. Её тело реагировало на каждое его прикосновение. Ночь была волшебная, Лилиан порой казалось, что звёзды всей галактики взрываются в ней разноцветными огнями. Только когда Павел почувствовал, что Лилиан  готова целиком и полностью следовать за ним, он снял повязку с её прекрасных глаз. Вскоре она не могла уже сдерживаться, а стонала и металась по всей постели. Он настигал её повсюду и раз за разом  погружал в состояние неги и блаженства. Влюблённые и счастливые, они занимались любовью до рассвета. И только, когда первый луч солнца проник в окно каюты, Павел в последний раз этой  ночью  коснулся губ Лилиан и,  перевернувшись на спину,  улыбнулся.
— Иди ко мне, любимая, —  произнёс он и протянул к ней руки.
    Лилиан лежала на животе, её тело горело и пульсировало до сих пор. Она взглянула на Павла, только потому, что он вообще что-то сказал. Никогда в жизни она не испытывала подобной лёгкости внутри себя, но веки слипались, и она чувствовала, что проваливается в сон.
— Павел… — только и произнесла она, не в силах добраться до него.
    Тогда он рассмеялся и с лёгкостью перетянул её тело на себя.
— Тебе было хорошо? – спросил он, взор  его светился, несмотря на то, что он не сомкнул глаз всю ночь.
— Да, — прошептала она.
— Ты просто фантастическая женщина, — прошептал он  в ответ, прижимая её к груди.
— Да, — вновь произнесла она.
    Они уснули, обнявшись,  и ничто в эти рассветные часы не могло нарушить их покой.

Лилиан проклинала день, когда взяла путёвку на тропические острова. Жара, надоедливые насекомые, чересчур приправленная специями еда, персонал, незнакомый ни с одним из европейских языков и отвратительное обслуживание — всё это ей расплата за тягу к экзотике, бегство от недавних потрясений и необдуманного поиска творческого вдохновения.

Поэтому, незнакомец в холле гостиницы, а правильнее, двухэтажной хибары, что держалась на добром слове и деревянных подпорках, не вызвал ничего, кроме досадного раздражения. Он же, напротив,  рассматривал Лилиан нескрываемым удивлением и восторгом во взгляде и слегка склонился в знак приветствия.  Она чуть растянула губы в улыбке,  поспешила уйти, но случайно зацепилась полой своего шикарного парео за штырь, умышленно воткнутый нерадивым администратором между косяком и дверью . Распахнутая настежь, она не спасала от духоты, но  лишала работы швейцара, впрочем о такой профессии на острове и не ведали. Ткань с треском разошлась и открыла нескромным взорам ногу до самого бедра. Лилиан обернулась на звук рвущейся материи и, охнув, стремглав бросилась обратно к лестнице.  На полпути она  столкнулась с незнакомцем, перегородившим ей путь.  От неожиданности Лилиан неловко подвернула стопу и рухнула на пол.

Она посмотрела на него снизу вверх и  углядела насмешку в  глазах чайного цвета. В смятении, Лилиан  не сообразила, отчего кровь прилила к  щекам и какие чувства вызвал этот человек. Подтянутый, темноволосый, смуглый, выбритый до синевы, незнакомец имел бравый вид. Он  возвышался атлантом, пригвождал взглядом к полу и не спешил помочь.

Откуда ты такой луннолицый тут взялся?

Лилиан сжала руки в кулаки, плавясь в собственном раздражении, как саламандра в огне.

— Терпеть не могу брюнетов, — выпалила сгоряча.

Незнакомец на мгновение остолбенел, но тут же раскатисто рассмеялся.  Он склонился к Лилиан, и как пушинку  подхватил на руки.

— Обычно, я вызываю совсем иные чувства, —  произнёс по-русски обладатель приятного баритона, — Не ожидал услышать подобное от ангела, волею случая, павшего к моим ногам.

— Вы русский?

— Смотря с какого конца посмотреть, — улыбнулся незнакомец, как в рекламе зубной пасты.

— Не собираюсь рассматривать ваши концы! Немедленно верните меня на землю.

— Вас  стоит вернуть на небо, а не на землю, но сие не в моих силах. Поэтому позвольте отнести столь суровую особу в её номер и проверить, не повредила ли она часом ногу.

— Вы слишком много себе позволяете. Я  в состоянии передвигаться сама.

— Так в какой номер вас доставить? —  наглец крепче прижал ее к себе.

— Поставьте меня… — Лилиан шлепнула его по плечу и выгнулась дугой в его руках.

— Не бойся и прекрати дергаться. Твои ножки уже заинтересовали не только меня, — тихо сказал он, и обратился на местном диалекте к администратору, всё это время наблюдавшему за парой с нескрываемым интересом. — В каком номере живёт эта леди?

Получив незамедлительный ответ, незнакомец направился к лестнице мимо двух разинувших рот аборигенов. Лилиан  заметила, что он украдкой рассматривает ее и постаралась прикрыть бедро обрывками парео. 

— Почему мужчины в первую очередь смотрят на грудь и ноги?

— Потому что они у тебя бомбические.

— Я не про себя… Почему не сказать девушке про  взгляд, волосы…

Он уставился на ее лицо.

— У тебя глаза, словно колодец с ключевой водой, глубокие и чистые, — выдохнул незнакомец, чем окончательно смутил Лилиан.

Она удивлённо взглянула на него, но ничего не ответила.

Самоуверенный ловелас! 

— Позвольте  ключ? — спросил мужчина у дверей  номера.

— Разрешите хотя бы  мне открыть самой?

Незнакомец вновь рассмеялся своим бархатным смехом и аккуратно поставил Лилиан на ноги.

— Ну вот, видите, — сказала она,  хмурясь от  боли в районе правой лодыжки, — Я не рассыпалась на части. Не стоило устраивать представление и тащить меня на руках через всю гостиницу. Тем не менее, спасибо, и… До свидания.

Лилиан открыла комнату и быстро захлопнула  дверь перед носом изумлённого незнакомца. Она прислонилась спиной к стене, пытаясь унять сердце, затеявшего в груди пляску святого Вита. Послышался стук.

— Скажи хотя бы твоё имя!

В смятении, она выбежала на балкон и закрыла уши ладонями.

— Ты передумаешь по поводу брюнетов! — крикнул незнакомец и стукнул кулаком по двери так, что она чуть не слетела с петель.

***

Менее всего, Павел Длужевский ожидал встретить в этих краях светловолосую красавицу славянской наружности. Во всей ее внешности сквозила  такая  беззащитность, которая и вызвала непреодолимое желание взять упавшую  на руки и спасти от всего, что могло хоть как-то ей угрожать. На вид женщине не больше тридцати, что могла она делать здесь одна?  Худенькая и стройная, легкая и стремительная, как стрела пущенная из лука, незнакомка не была похожа на искательницу приключений. В облике ее просматривался некий минимализм: есть все, что нужно, но ничего лишнего.

А главное, никакого макияжа на красивом, чуть осунувшемся личике. Как надоели размалеванные куклы! 

Павлу отчаянно захотелось вновь взглянуть в них, и он на секунду замер на ступеньках.  Вряд ли незнакомка смилостивится и откроет. Аромат ее утонченных цитрусовых духов, казалось, еще витал рядом. Заинтригованный донельзя, Павел направился вниз, чтобы выведать имя загадочной незнакомки, что дала ему  отставку на краю света, даже не разрешив представиться. Он думал сойдет здесь от тоски с ума за оставшиеся до проекта две недели, но охотничий инстинкт  подсказал, что скучно теперь не будет.

***

— Я спокойна, я совершенно спокойна, — сказала Лилиан сама себе, достала из чемодана эластичный бинт и перевязала  ногу. Она вытянулась на кровати, закрыла глаза и постаралась мысленно вернуться к роману, который писала на острове. Но образы ее героев  туманным облаком застилали воспоминания о незнакомце. Она до сих пор ощущала прикосновение его  тёплых и сильных рук. Лилиан сделала глубокий вдох и решительно встала с постели, прогоняя наваждение. Взяла со стола рукопись очередной главы, вышла на балкон, и, усевшись в колченогое плетёное кресло, стала внимательно править написанное. Она орудовала карандашом, также как хирург скальпелем иссекает при операции ненужное. Муза предательски посмеивалась над ней и нашептывала полную пургу. Лилиан  вспылила и  вышвырнула листы, усеянные мелким убористым почерком, с балкона.

— Эй, нельзя ли потише? — раздался  знакомый голос.

Лилиан глянула вниз и охнула.  Незнакомец вскочил с кресла, пролив кофе на утренние газеты и возмущённо посмотрел наверх. Вместо зеленой куртки  на нём отливала белизной наполовину расстегнутая рубаха с закатанными по локоть рукавами.  

— А, вот и ты, — растянул он губы в обворожительной улыбке и поставил руки в боки. — Зачем хулиганишь?

— Простите… —  повторила Лилиан, но незнакомец не дал  договорить:

— И не подумаю, если только ты спустишься и выпьешь со мной кофе. В противном случае…

Но Лилиан вспыхнула и перебила его:

—  «На ты» мы не переходили, а в белых листочках вы смотритесь очень импозантно!  — с этими словами она скрылась в комнате.

— Да что такое? Дожила! На людей бросаюсь! — Рассердилась Лилиан на себя и принялась мерять шагами комнату, — Что плохого сделал этот красавчик? Может теперь, проклянуть весь мужской род? Вдруг легче станет? И как с таким настроением создавать романы века? А сроки, между прочим, поджимают. В Россию я должна привезти готовую рукопись, очередную главу которой  швырнула вниз, на этого… ну этого. Да, некрасиво получилось.

Со стоном Лилиан повалилась на кровать и накрыла голову подушкой. Вдруг она почувствовала лёгкое прикосновение и замерла. Незнакомые пальцы мягко скользнули по плечу и поправили слетевшую бретельку. С ужасом Лилиан вспомнила, что на ней только купальник и разорванное парео.  Она понятия не имела что делать и решила положиться на русский авось. Вдруг незнакомец  встанет и уйдёт? Но пальцы настойчиво побарабанили по  плечу. Лилиан медленно вылезла из-под подушки и повернула голову в сторону  самозванца. Он аккуратно, убрал пряди волос с её лица.

— Павел, —  произнёс  негромко.

Во взгляде нового знакомого плясали озорные огоньки.

— Лилиан, — ответила она и отвела глаза в сторону.

Павел взял кончики ее пальцев. Губы  мягкие и чуть влажные  поцеловали их так нежно, что Лилиан  не нашла сил убрать руку из чужих ладоней. Полгода жизни в шкуре загнанного зверя дали о себе знать. Павел улыбнулся, встал и отвесил легкий поклон. Она следила за ним одними глазами. Он  перекинул ноги через перила и  спрыгнул на землю.

Лилиан  готовилась  дать отпор  возмутителю спокойствия, в случае если… но «если» не произошло. Она облегчённо вздохнула, но поймала себя на том, что не хотела расставаться с Павлом так скоро. Мог бы из вежливости ещё что-нибудь сказать. Мысленно послав загадочного типа куда подальше, Лилиан переоделась и решила  пройтись  вдоль океана перед обедом. Вечером у туземцев намечалось празднование национального праздника, и она хотела ещё успеть прилечь и отдохнуть перед зрелищем, что обещало затянуться до утра. Лилиан спустилась в холл и аккуратно выглянула на улицу. Павел сидел спиной к дверям и что-то читал, листы рукописи уже  убрали.  Лилиан выскользнула из гостиницы и скрылась за углом.

Продолжение следует.