Часть первая. Россия. 2001 г.

Глава восьмая

— Как ты думаешь, я понравлюсь твоим родителям? — поинтересовался Роберт, отпивая обжигающий чай из бумажного стаканчика в кафе на одной из заправок.

— Напрашиваешься на комплимент?

— Нет. Просто настолько необычная ситуация! Можно сказать, увез девушку из-под венца, — он подмигнул ей, — или ты все-таки признаешься, что сама сбежала?

 — Я вчера позвонила маме. Они с отцом так счастливы, что я жива, потому с распростертыми объятиями примут даже неандертальца. Конечно, если представлю его моим спасителем.

 — Ты умеешь убедить, теперь я абсолютно спокоен, — Роберт потрепал ее за ухо.

— Родители, обрадуются тебе. Они прекрасно понимали, что я не любила Сергея.  А с тобой я стала совсем другой, только слепой этого не заметит. Не хочу думать ни о завтра, ни о вчера. Мне хорошо сейчас. Такое состояние можно сравнить с тем, как мы летим сегодня по трассе. Летим, потому что летим. Только катастрофа может прервать наш путь, но это один миг, и не надо его бояться.

— Девочка моя, я постараюсь быть хорошим пилотом, — он взял ее руку в свою и коснулся губами пальцев. — И выручу тебя из любой беды. Только подай знак. Пойдем, пройдемся, ноги разомнем. Смотри, какая дивная тропинка уходит в лес.

— Ноги разомнем? — усомнилась Юля

— Мысли ты, что ли, читаешь, — Роберт обхватил ее за талию и увлек в ближайшую рощу.

***

После развилки на Белоостров, Юля попросила Роберта съехать на нижнее шоссе. Он послушно направил машину в нужный поворот, ведущий вдоль линии залива.

— У нас в Англии тоже есть красивые побережья. Ты слышала про Корнуолл, Падстоу, Ньюкки? — он снял темные очки и сощурил глаза на уходящее за горизонт солнце.

— География не самая сильная моя сторона.

— Не беда! Теория не в силах передать то, что можно увидеть на самом деле. Вот что раньше для меня был Финский залив? Место на карте. А теперь я всем сердцем полюбил этот берег. Запах пряной хвои, пролески, мягкий песок и бесконечный морской простор. Спокойный и величавый.

— Я тоже люблю бывать у залива. Но когда бушевал ураган, думала, что он проглотит меня вместе со всеми терзаниями, — рассеянно ответила она, высматривая место, где оставила автомобиль и, наконец, показала небольшой съезд к соснам. Машина стояла там же, где Юля ее бросила.

— Ключи, насколько помню, видел в сумке, — задумчиво произнес Роберт, подергав ручку дверцы. — Кстати, еще не рассказывал тебе про то, что погнало меня в тот день в лес? Боялся ты решишь, что я сумасшедший.

— Я и так склоняюсь к этой мысли, — Юля уткнулась носом ему в спину и обняла за плечи, — Вот только побольше бы миру таких ненормальных. Выкладывай все как есть. И покажи мне место, где нашел меня.

Роберт повернулся и, взяв ее за руку, неспешно повел через пролесок.

— В ту ночь мне приснился странный сон. Представь себе: ночь, лесная поляна, костер и одинокая девушка, в длинном темном плаще, помешивает красные угли. Лица ее я не успел рассмотреть. Началась гроза, удар молнии спугнул незнакомку, и она бросилась в лес. Как не пытался ее догнать, она всякий раз ускользала от меня. И вдруг огромный волк бросился ей наперерез. Я выхватил нож, но чудовище словно растворилось в воздухе. Девушка неподвижно лежала на земле. Ее лицо по-прежнему было скрыто от меня. Я опустился на колени и услышал только два слова: «Помоги мне». Тут я проснулся. Все утро не находил себе место, поплелся в лес, а там… ты.

— Мистика какая-то. В тот день я молила Бога помочь мне. Только не шепотом, а в полную мощь легких пыталась докричаться до небес.

— Ну что ж, считай, что небеса тебя услышали! Так что, любимая, наша встреча с тобой была предопределена…

— Роберт, а ты крещеный? — перебила его Юля.

— Моя мать была из семьи русских эмигрантов, где свято хранили традиции православной церкви, — ответил он, обнимая ее за плечи. — Бабушка по материнской линии крестила меня в эту веру, хотя мой отец — прихожанин Англиканской церкви.

— Чудны дела твои, Господи!

Переступив через одно из поваленных деревьев, Роберт тихо произнес:

— Вот здесь ты лежала.

—  Наверное, я выглядела не очень романтично, — иронично произнесла Юля.

— Я узнал бы тебя из тысячи. И мне было все равно, как ты выглядишь.  Я боялся только одного: что ты можешь умереть.

 — Как меня занесло в этот бурелом… — вслух размышляла она.

 — Эти деревья повалило ураганом в тот день. Возможно, ты уже лежала без сознания. К счастью, ни одно из них не задело тебя.

 — Вот ведь чокнутая! Ничего не соображала в то утро. Хорошо на смерть не прибило. В машину-то не судьба была сесть?

     Роберт обнял ее за талию.

— Представь, если бы ты укрылась в машине, — он хитро усмехнулся: — Поедем-ка домой, да поскорее. Сегодня у меня есть на тебя виды.

— А ты приставать не будешь? — спросила Юля, стараясь сохранить серьезное выражение.

— Буду, — он сделал виноватые глаза, — И уже не обещаю держаться в рамках приличия.

***

Взявшись за руки, они отправились к машине. По дороге Юля позвонила маме и предупредила, что она приедет только завтра утром.

— А у тебя не будет проблем с Сергеем? — спросила та. — Он постоянно приезжает, и его мрачный настрой меня пугает.

— Имеет полное римское право на меня обидеться, — Юля старалась говорить спокойно.

Сейчас, когда она только забыла все тревоги и купалась в лучах своего персонального солнца, в ней снова сработал сигнал «опасно». Юля не хотела говорить при Роберте.

— Я позвоню тебе утром, хорошо?

— Ты не одна?

— Да. Пока, мам.

Роберт шел молча, поджав губы, пока не вышли из леса.  Юля подошла к мерседесу и провела рукой над испачканным дорожной грязью и сосновыми иголками автомобилем.

— Ничего, мой хороший, скоро намою тебя, и будешь сиять как новый.

Роберт присел около Юли на корточки и, зарылся руками в волосы.

— Джу, — резко выпрямившись, он заявил напрямую, — я правильно понял, что у нас назревают проблемы с бывшим женихом?

— Похоже, что да, — подняв на него глаза, Юля сцепила пальцы рук.

— Дорогая, — Роберт попытался объяснить ей ситуацию, — нам не нужны подобного рода сюрпризы. Поэтому я хочу, чтобы между нами не осталось невыясненных моментов. Мы с отцом весьма состоятельные люди и всегда на виду. Помимо основной профессии, занимаемся благотворительностью. Это часть нашей жизни. Хорошая репутация — залог большого доверия, которое оказывают нам во многих странах. Ты даже не представляешь, какие открываются двери с легкой руки Эдварда Фаррелла. К примеру, если будет нужно, ты глазом не успеешь моргнуть, как окажешься в Лондоне. Без проволочек. Так вот, все, что происходит с тобой, должно быть в поле моего зрения. Это очень важно! Иначе, я не смогу вовремя среагировать. 

— Не знаю, что и сказать. Я чувствую себя легкомысленной бабочкой.

— Ты не похожа на бабочку, — перебил Роберт и взмахнул рукой. — В древности люди восхищались бабочкой как символом просветления души. А это как раз то, к чему ты еще не пришла. Я думаю, что проблема в том, что ты перестала доверять людям вообще. Давай вспомним уговор и сделаем для меня исключение. Уясни раз и навсегда: ничего и никогда не скрывай от меня, сколь ужасен бы ни был твой проступок. Наша жизнь и так протекает в бешеном ритме, давай не усложнять ее. 

— Роберт, я, честно, не знаю, что Сергей может подстроить.

— Может, мне одному заехать забрать документы, познакомиться с родителями? А потом я увезу тебя отсюда прочь. У него что, есть какой-нибудь компромат на тебя? Мне кажется, ты что-то не договариваешь.

— Компромата нет, это точно. В то утро мы оба поняли, что не подходим друг другу. Невеста сбежала за день до свадьбы, ему радоваться бы!

— То есть, если ты пропадешь за день до свадьбы, мне лучше не искать тебя? — он удивленно поднял брови.

— Если я пропаду с нашей свадьбы, это значит, меня нет в живых, — Она резко развернулась к нему. — И уясни это для себя! 

Роберт крепко обнял ее.

— Успокойся, любимая, я верю тебе. Все будет хорошо. Вместе мы сила и со всеми проблемами разберемся с легкостью. Поехали.

— Поехали, — прошептала она.

***

Роберт привел Юлю в уже знакомую ей комнату. Он достал телефон и договорился, чтобы им накрыли стол в гостиной.

— Подожди секундочку, — он коснулся губами ее щеки и вышел.

Юля, не спеша, стянула резинку с волос, и они мягким шелком рассыпались по ее плечам; прошла к окну, отдернула шторы и приоткрыла раму. В комнату проникли сумерки и легкое дуновение ветра с залива. Юля выключила большой свет, дернула за веревочку бра над кроватью и опустилась в кресло. «Какой мрачной показалась мне эта комната, когда я очнулась, — она скинула туфли и с удовольствием вытянула ноги, занемевшие от долгой поездки в машине, — а сейчас, кажется, будто нет уютнее места, несмотря на простоту этой холостяцкой берлоги. А может мне просто хорошо везде, где мой львеночек».

Роберт принес ее выстиранную одежду и сумку.

— Узнаешь? —  он аккуратно повесил на стул джинсы и рубашку.

— Да, — Юля вздрогнула, жуткие раскаты грома, и треск падающих деревьев всплыли в памяти.

— А это? — он протянул на ладони подарок Сергея — помолвочное кольцо.

Юля в первый же день стянула его с пальца и забыла на полочке в ванной.

— Глаза бы мои его не видели.

«Сколько еще проблем меня ждет из-за Сергея? Но почему так напряжен Роберт? Что-то не так? — она сжала руки в кулак.

— Нужно поговорить, — Роберт сказал это так серьезно, что рисунок на обоях поплыл у Юли перед глазами. Она резко встала, небо во рту занемело, в ушах зазвонили колокола, и ее повело в сторону. Сквозь пелену уходящего сознания, она ощутила крепкие мужские руки Роберта.

Он перенес ее на диван, и Юля со стоном отвернулась к стене.

— Детка, что с тобой?

— Нехорошо.

— Я мигом, — он встал, распахнул окно и выбежал из комнаты.

«Неужели мне стало страшно кого-то потерять? Мама дорогая, да я втюрилась по самое не балуйся».

Роберт вошел стремительным шагом и, присев около Юли, сунул ей под нос ватку, пропитанную нашатырном спиртом.

— Уфф, — хватая ртом воздух, она убрала его руку от лица, — забористая вещь.

— Чего так испугалась?

— Не знаю, просто как-то все в кучу. Воспоминания, кольцо это проклятое, и вдруг ты так внезапно и так серьезно… Прости, что напугала тебя, — Юля погладила его по гладко выбритой щеке.

— Ты прости, моя хорошая. Руки-то какие ледяные! Я сварю кофе, —Роберт нежно растер ей пальцы. Она готова была замурлыкать от удовольствия.

 — Было бы здорово.

 Он еще раз посмотрел на нее встревоженным взглядом:

 — Только не вставай, я принесу сюда.

 Юля кивнула, прикрыла глаза и не заметила, как провалилась в сон. Она в длинном узком шелковом платье плыла без весел на белой лодке по заливу. Роберт с берега махал рукой, но ее все больше течением относило к линии горизонта. Тогда Юля бросилась в воду и поплыла к суше. Юбка сначала стесняла движения, но вот ноги ее загорелись огнем и превратились в чешуйчатый русалочий хвост.

Юля проснулась от звука шагов и резко села на постели. Роберт поставил ей на колени небольшой поднос. Между розеток с джемом и домашней выпечкой дымились и благоухали волшебным кофейным ароматом две маленькие пузатые чашечки. Такие пирожные готовила Юлина бабушка.

— Не иначе как небеса назначили тебя моим персональным ангелом, — Юля отпила глоток и отломила кусочек бисквита.

— Я не ангел, поверь, ты в этом убедишься не раз, — Роберт с аппетитом принялся за пирожное.

— О чем ты хотел серьезно поговорить?

— Я? О природных катаклизмах. Ты интересуешься проблемами экологии?

Юля стукнула его по руке.

— Хватит, львенок!

Он допил кофе, отставил чашку и сел по-турецки.

— Львенок? Мне нравится. Почему ты бросила медицинский?

— Если ты спросишь меня, зачем я туда пошла, тоже не отвечу, — уклончиво ответила она.

— А отец уже озадачился приобщить тебя к делу.

— Мне будет сложно сказать мистеру Фарреллу «нет». Я перед ним теряюсь.

— Тогда придется отправляться в колледж.

Юля испугалась ни на шутку, и Роберт довольно расхохотался.

— Ладно, не бойся. Разберемся. А кем ты работала до нашей встречи?

— Менеджером, продавала медицинские препараты.

— Ты занимаешься продажами? — он убрал поднос на стол и прилег на кровать. — Ты и продажи — забавно. И тебе нравится?

— Издеваешься? Нет, конечно. Летом поступала в театральный, но не прошла. Не так-то просто изменить жизнь.

— Но ведь ты смогла? — не унимался Роберт.

«И не однажды! Боже, какой львеночек зануда порой бывает? И не все тебе обязательно знать, пушистик. Давай-ка поговорим лучше о твоем прошлом». — Юля прилегла рядом с ним.

— Но ведь не всем так везет. Если бы ты не нашел меня… 

— Но ведь я нашел, и ты тоже шла мне навстречу.

— Per aspera ad astra [1]! — Она украдкой посмотрела на часы. Маленькая стрелка указывала на девять. «Когда там этот чертов ужин приготовят?» — Через тернии к звездам.

   — А по-другому цели не добьешься. Важно только, чтобы рядом с тобой оказался тот, кто разделит тернии.

— Ну какие у меня тернии, это твоя жизнь полна событий, — еще раз закинула Юля удочку, чтобы сменить тему разговора.

Роберт вроде как заглотил наживку, лег на спину и, просунув Юле руку под голову, переключился на себя:

— Моя жизнь, возможно, более богата на приключения, но она пуста. Была пуста.

— А ты когда-нибудь влюблялся?

— Мы обещали говорить друг другу правду и ничего кроме правды. Изволь, хотя может я расскажу о себе не самые лучшие вещи и разрушу в твоем представлении образ прекрасного принца… Но может так тебе будет проще поведать мне о себе.

Юля разглядывала ладонь, пытаясь вспомнить что-нибудь из хиромантии — линии жизни и любви. От последней фразы Роберта ее бросило в жар, но она не выдала себя. «Лучше б я его спросила о работе. Откровенность за откровенность — хуже игры не придумаешь». Он чуть сильнее обнял Юлю и продолжил:

— Да, случались увлечения — я все-таки живой человек, а мы живем в эпоху вседозволенности. От невинности меня отделяет далеко не одна ночь с женщиной, мне скоро двадцать восемь, а романы мои никогда не затягивались. Знаешь, раньше все это напоминало игру в гольф, и я себя ощущал опытным игроком. Большинство интрижек произошло во время учебы в Оксфорде, но каждый год домой на каникулы я уходил свободным от обязательств. Всегда жаждал независимости, и расставание с очередной девчонкой меня окрыляло. Родители считали меня нелюдимым, а я просто уставал от нескончаемой карусели студенческих оргий и приезжал в Фаррелл-Холл отдохнуть в тишине. После университета я устроился репортером, поездил по свету, узнал жизнь с не самой приятной стороны, и мне опостылели случайные отношения. А кроме них у меня ничего не выходило: цветы, конфеты, секс на третьем свидании, месяц, второй… ну третий… а затем: «Прости дорогая, судьба разлучает нас, но в моем сердце ты останешься навсегда!» Слабым оправданием мне может послужить лишь то, что я в начале отношений ставил женщину перед фактом: путь из моей постели не лежит к алтарю. Настоящей любви я не искал, возможно, подсознательно ждал именно тебя.

Роберт склонился над Юлей:

— А сколько у тебя было мужчин?

— Могу я пока не отвечать на этот вопрос?

Он шутливо нахмурил брови:

— О, Господи! Что за тайны? Неужели много? Десять? Сто?

Юля рассмеялась.

— Если бы сто, я выбрала бы более оплачиваемую профессию.

— Ты о проституции? В браке она встречается чаще, чем в жизни. Обычные шлюхи честнее замужних чванливых матрон. Не приемлю брака без любви — вот где торговля собой процветает махровым цветом.

Юля покраснела и отвела взгляд в сторону.

— Контрольный выстрел в голову можешь не делать, — пробормотала она.

— Хорошая моя, но ведь ты еще даже не была замужем.

— Но чуть не вышла. Без любви. Слушай, к чему все эти разговоры?

— Я просто пытаюсь понять, почему ты так тщательно прикрываешься щитом серой мыши. Менеджер, продажи. Саня мне рассказал, какой ты была уже в семнадцать лет!

— Он-то что может знать обо мне? — ляпнула Юля и прикусила язык.

Роберт с интересом взглянул на нее, и ямочки выступили на его щеках.

— Ну, например, о твоем участии в конкурсе красоты, о том, как ты отплясывала на дискотеках…

— А, это… Ну было и было.

— А что потом? — его рука скользнула Юле под футболку.

Юля оттолкнула Роберта и села обхватив колени.

— Потом он бросил меня и уехал. А я в то утро кинулась в Неву. Внутри меня слишком долго был ад! Я возненавидела всех мужчин на свете и несколько лет с откровенным наслаждением мстила Сане в их лице. Только не подумай, что я спала с ними! Все, Роб, прошу тебя, давай прекратим этот разговор!

— Прости, не знал, — Роберт тоже сел и коснулся губами Юлиного плеча, — поверь, я смогу поселить в тебе рай…

Тут у него в кармане зазвонил телефон, и он нехотя достал его.

 — Спасибо, — коротко ответил он собеседнику и, сбросив звонок, погладил Юлю по щеке: — Нам накрыли стол, я хочу, чтобы ты надела красивое платье и продолжим разговор за ужином. Через пятнадцать минут я зайду за тобой.

***

Роберт поправил галстук, достал из кармана две бархатные коробки, открыл одну из них и взглянул на кольцо с переплетающимися дорожками бриллиантов и сапфиров.

«Сегодня ты скажешь мне «да», Джу. Распустишь шелковистые волосы, снимешь платье и станешь моей. Но как начать? «Я окончательно свихнулся: только тебя впервые увидел, сразу понял — ты и есть та единственная, девушка-мечта, мое сумасшедшее сновидение. Когда ты очнулась и произнесла первое слово, то превратилась в реальность». Нет! Что-то подобное я ей уже говорил… Или так: «В затхлом болоте растленной Англии уже просто невозможно встретить такую девушку. В тебе есть утонченность, что сегодня редкость. Если говорить о твоей красоте, то на ум идут слова: ускользающая, неуловимая, редкостная… Когда ты идешь рядом, все мужчины от зависти зеленеют на глазах. Я готов к этому привыкнуть. Да, кстати, выходи за меня замуж…» Бред! Придется идти без подготовки», — он распихал шкатулки по карманам, посмотрел на часы и, глубоко выдохнув, вышел из комнаты.

***

Юли не было в комнате, а из ванной доносилось негромкое пение. Роберт постучал.

— Открыто, входи.

Он вошел, встал у Юли за спиной и помог закрепить в волосах последнюю шпильку, украшенную стразами. 

— Хотел увидеть тебя сегодня именно в этом платье, — прошептал он, проводя пальцами по ее открытой спине. «Вернее без него», — кровь прилила к голове. Роберт тяжело сглотнул, от желания повторить это же движение губами. — Тебе невероятно идет индиго.

Юля прислонилась к нему.

— Закрой глаза, — попросил он.

Она закрыла.

— Не открывай!

Он быстро достал одну из шкатулок и поставил открытой на полку перед Юлей. Ему хотелось баловать ее, делать подарки — серьги он купил в комплект к кольцу, но не удержался и вытащил раньше положенного часа.

— Смотри!

 — О, нет! Ты все-таки пират, и у тебя пещера сокровищ.

Роберт рассмеялся.

— А в качестве принца я тебя уже не устраиваю?

— Ты устраиваешь меня в любом качестве, — Юля надела серьги и повернулась к нему. — Я готова.

— Не угодно ли пройти в обеденный зал? — Пригласил Роберт жестом. — Прошу вас, принцесса!

— С удовольствием, Ваше Высочество! — Она сделала легкий реверанс.

— Думаю, если бы тебя увидели мои английские тетушки, то не нашли бы изъяна. Леди во всем, — заявил Роберт, откровенно любуясь возлюбленной. — «Обаяние — непринужденность чувств, так же как грация — непринужденность движений». Ты читала Андре Моруа?

 — Да, «Письма незнакомке» и «Фиалки по средам».

 — Чудесные книги! 

Они прошли в гостиную, где ослепительной белизны фарфор на столе розовел от огня расставленных повсюду свечей. Горячее, в накрытом крышкой блюде, источало аромат   тушеной крольчатины. Роберт, после восьмичасового автопробега Москва-Питер есть хотел как питон после линьки, и его рот тут же наполнился слюной.

— Красота, — восхитилась Юля.

 Роберт отодвинул стул с резной спинкой, помог ей сесть и расположился напротив.  

— Нормально пойдет! Расскажи о себе, — попросил Роберт, наливая вино в бокалы. — Хочу знать все.

— Во как! Все о себе я и сама не знаю. Давай тарелку, — Юля открыла крышку и восхитилась, — Пахнет фантастически. Что это?

— Филе динозавра с корнишонами.

     После еды, Роберт отложил приборы и с хитрым прищуром взглянул на Юлю.

— Давай поиграем в блицопрос: короткий вопрос — короткий ответ.

— О чем пойдет речь? — засомневалась она.

— Не бойся, ничего личного. Представь, что у тебя берут интервью для глянцевого журнала.

— Что ж, господин репортер, я готова, вопрошайте.

— Любимый автор?

— Ремарк.

— Любимый цвет?

— Синий, — Юля отвечала не задумываясь.

— Интересно… Кстати, ты знаешь, что у древних майя синий был цветом жертвоприношений. Да и у египтян тоже. На востоке же верят, что синий цвет отпугивает злых духов, защищает от сглаза и порчи.

— Ну ты мне еще тягу к бесовщине в диагнозе нарисуй.

Роберт жестом застегнул рот на молнию.

— Куда бы ты предпочла отправиться в путешествие?

— На необитаемый остров в океане.    

— Любимое животное?

— Пантеры.

— Любимые цветы?

— Хризантемы.

— Качества, которые ты ценишь в мужчине больше всего? — он хитро улыбнулся.

— Честность, — на секунду задумавшись, выдала Юля.

— Если танец, то?.. — чуть сбившись с ритма, спросил он.

— Танго.

— Совет мужчинам?

— Любите женщину со всеми ее «нет» — это путь ко многим ее «да», — подмигнула ему Юля.

— Ого! Добро и зло? — Роберт поднял указательный палец вверх.

— «Кто знания бездумно собирает, тот истину меж ними потеряет», — Юля повторила его жест.

— Стоп. Это ответ на вопрос или камень в мой огород? — засмеялся Роберт.  — Кто это сказал?

— Понятия не имею.

— Ладно. Последний вопрос: ты выйдешь за меня замуж?

Юля открыла рот и зависла. Роберт подошел к ней и опустился на одно колено.

— Что… Что ты делаешь? Ты же меня совсем не знаешь.

— Дай мне право решать, что делать, — строго одернул Юлю Роберт и снова принял смиренный вид.

Юля молчала.

— Так ты согласна стать моей женой?

— Да, — произнесла она чуть слышно, — отныне и навеки…

Роберт поцеловал ей руку, извлек вторую коробку из кармана, открыл её и надел на безымянный палец Юли кольцо.

— …Покуда смерть не разлучит нас. Силы встать есть?

— Пожалуй.

 Они поднялись, и Роберт жадно впился в Юлины губы, а руки его отправились гулять по ее телу.

— Я боюсь снова потерять сознание, — прошептала она, отстранившись от него.

— Надеюсь, в этот раз от радости,

Юля убрала его руку из глубокого декольте.

— Как ты догадался?

— Прочитал твои мысли, — Роберт вернул руку обратно, покрывая поцелуями ее лицо, шею, плечи.

— Да?! Я сейчас покраснею.

— Ого? Я правильно понял? Может, тогда сразу перейдем в спальню?

— Не смущай. Налей лучше еще вина.

Роберт неохотно оторвался от нее, наполнил бокалы.

— За нас, любимая!

Она выпила залпом и села.

— Раз наша встреча была предопределена свыше…  Ты не против венчания?

— И никак иначе! — он допил вино и вернулся на свое место. — В Чечне я познакомился с русским батюшкой. Как-то всю ночь проговорили с ним о Боге и о том, что происходит сейчас на Земле.  Когда вернулся в Англию, я стал ходить в храм, прочитал несколько книг, что посоветовал тот священник… Я могу только радоваться, что ты осознаешь важность предстоящего события.  Моя русская бабушка будет счастлива.

— А нерусская бабушка? Как твои другие родственники встретят меня? — как бы невзначай поинтересовалась Юля.

— Похоже, отец в свое время открыл в семье традицию жениться на русских девушках, — рассмеялся Роберт, но встревоженно добавил: — Хотя папины родственники — достаточно специфичные люди: английская аристократия, не затронутая демократией. Наверняка к моему возвращению они снова готовят мне несколько выгодных партий на выбор. Надо будет предупредить их, чтобы больше не заморачивались на этот счет. Отцу я рассказал, он не против.

 — Ты ни разу не говорил о своей маме. Почему?

— Она умерла, Джу! — Роберт погрустнел. — Ее болезнь оказалась неизлечимой. Я очень любил маму, а для отца она была светом в окне.

— Мне жаль, но…

— Но не будем о грустном сегодня. Думаю, мама сейчас радуется за нас. Она мечтала погулять на моей свадьбе.

— А где будет наша свадьба???

— В Лондоне, конечно! Отец пообещал помочь все организовать. Хочешь в Лондон?

 — Хочу! Конечно, хочу!

 Роберт провел пальцами по краю бокала и вздохнул:

— Давно так не горел желанием вернуться домой. Я нашел, что искал, и была бы моя воля, немедленно отправился бы в аэропорт.

— Лондон… Чудны дела, твои, Господи! — Юля отпила воды и промокнула губы салфеткой. — Еда приготовлена бесподобно. На кухне орудуют лесные эльфы?

— Откуда тут эльфы, это домработница Виктора. Очень хорошая и очень старательная.

— Она молода и хороша собой? — Юля шутливо приподняла бровь.

— Хороша собой, с этим согласен, — Роберт прижал руку к груди, — но у нее уже несколько взрослых внуков.

— Ну что же, тогда давай отнесем все на кухню. Я так понимаю, она придет теперь только утром.  И ты обещал сыграть.

— Да ты хозяюшка! — удовлетворенно щелкнул пальцами Роберт.

— Да ладно, молодой человек, вы мне и так тест-драйв весь вечер устраиваете, — немного осадила его Юля.

 — Нет, — смеясь, он раскинул руки, — кем бы ты ни оказалась, я принял тебя сразу и навсегда. Просто констатирую факты и радуюсь каждому новому открытию. И давай, действительно, закончим с ужином.

     Роберт сел за рояль, пробежался по клавишам и запел красивым баритоном:

«Love me tender, love me sweet

Never let me go

You have made my life complete

And I love you so…»[2] 

Начался дождь и желтый свет уличного фонаря отбрасывал на потолок дрожащие тени деревьев за окном. Юля поднялась, изящно воздела руки и с грацией пантеры вышла на середину комнаты. Под горячим взглядом Роберта она наполняла эротикой каждое движение, следуя ритму музыки. Сияющие глаза возлюбленной манили зеленым светом, подогревая его мужское желание. Он представил, как снимет с Юли платье, и кровь вспыхнула в теле, забурлила в венах и обожгла лицо изнутри. Он захотел немедленно ощутить движения ее бедер на себе, так аппетитно она выписывала ими восьмерку. «Не иначе как в медицинском институте вместо физкультуры стриптиз преподавали», — усмехнулся про себя Роберт. Он допел песню, захлопнул рояль и подошел к Юле.

— Я хочу взять… пару уроков танцев в другой комнате. Немедленно!


[1] Per aspera ad astra (лат.) — Через тернии к звездам.

[2] «Love me tender, love me sweet, Never let me go. You have made my life complete, аnd I love you so». (англ.) — «Люби меня нежно, люби меня сладко, никогда не отпускай меня. Ты сделала мою жизнь полнее, и я так тебя люблю».  песня американского певца Элвиса Пресли из к/ф «Люби меня нежно» 1956г.


Продолжение следует.