Часть первая. Россия. 2001 г.

Глава седьмая

Роберт поднялся с кровати и взял Юлю за подбородок.

— А тебя, моя дорогая, голыми руками не возьмешь. Может быть, стоит audiatur et alterа pars[1]?

— Alea jakta est[2], — она убрала его руку от своего лица.

— Откуда так хорошо знаешь латынь? — Роберт поправил ей разметавшиеся волосы.

— В медицинском мне больше нравилось изучать латинские выражения и афоризмы, а не названия костей, — Юля вытерла следы помады с его щеки. — На самом деле, я не люблю латинский, видимо, память через сознание пыталась пробудить во мне хотя бы врача-недоучку.

— Это очень хорошо, что у тебя диплом врача.

— Я ушла с третьего курса.

— Разберемся. Ладно, пойдем, — Роберт ткнулся губами в ее макушку, и они вышли в гостиную.

— Александр, мы готовы ехать, если, конечно, ты не передумал, — оповестил друга Роберт.

Юля встретилась взглядом с Саней, но он отвел глаза и покраснел до ушей.

— Да, конечно, едем.

     Невеселой компанией они спустились вниз. Сев за руль, Саня порылся в сумочке с дисками, выудил один и вставил его в магнитофон. По салону поплыла красивая мелодия. Саня поглядывал за Юлей в зеркало заднего вида. У нее внутри все сжалось — под эту песню они с ним часто танцевали. «Нет, дружок, — Юля посмотрела на короткостриженый белобрысый затылок, — нельзя дважды войти в одну реку». Она взяла Роберта за руку, и тот тихонько ответил на пожатие. За окнами проносились московские улицы, а дорога всегда действовала на Юлю успокаивающе.

    Маленький ресторанчик оказался атмосферным местом. Стилизованный под ковбойский салон, он навевал воспоминания об американских вестернах. Народу было мало даже для буднего дня. Старое фортепиано у сцены стояло с открытой крышкой, будто приглашая желающих блеснуть мастерством. Роберт подошел к нему и ловко пробежал пальцами по клавишам.

— Пошалю потом, — хорошее настроение возвращалось к нему.

Пока рассаживались, обсуждали меню, Роберт болтал, пытался шутить, но и его хватило ненадолго. Повисла неловкая пауза. Первым не выдержал Саня:

 — Юля, — начал он, прожигая ее глазами, ставшими темно-синими от боли, — я так виноват перед тобой! Ты меня, должно быть, ненавидишь?

    Юля взглянула на Роберта, и тот ободряюще подмигнул ей.

 — Я помузицирую, пока готовится еда, — он ретировался к инструменту.

     Она поняла, что разговора не избежать, повернулась к бывшему возлюбленному и… утонула в его глазах. Немалых усилий стоило ей взять себя в руки.

— Саша, что ты хочешь услышать сейчас, спустя столько лет? Я никогда на тебя не сердилась. Ты убил меня тогда, а мертвые не способны на чувства, — резко сказала Юля.

 — Я не хотел, — начал оправдываться он, — уверял себя, что так будет лучше для нас обоих. Но сегодня… Юлька, слушай, у меня квартира в Москве, работа нормальная. Достаточно одного твоего слова…

Саня увидел в ее глазах иронию, равнодушие — что угодно, но не то понимание, на которое он рассчитывал.

—  Юля, не смотри на меня так, — начал заводиться он.

 — Слушай меня внимательно, — наклонившись к нему, сказала Юля голосом, окончательно лишившим его иллюзий относительно своего статуса, — я здесь с любимым человеком. Ты — только отголосок прошлого. Был у тебя шанс? Ты не воспользовался им, так что контролируй свои гормоны, пожалуйста.

     Саня забарабанил пальцами по столу.

— Пианино там, — кивнула она головой в сторону сцены.

— Ты единственная женщина, которая вправе так говорить со мной, — Саня достал сигарету и закурил: — Скажи, я могу рассчитывать хотя бы на дружбу?

— Сколько угодно, — усмехнулась она.

    Официантка в ковбойской жилетке, кожаной юбке и казаках сервировала стол. Вернулся Роберт:

— Надеюсь, вы не поссорились. Моя львица когти не выпускала? —  он похлопал по плечу Саню, нервно курившего вторую сигарету.

— Нет, только предупреждающе рычала, — усмехнулся тот.

— Это она может, — Роберт взял Юлю за руку.

— Эх, если бы повернуть время вспять… — Саня сжал вилку так, что побелели костяшки пальцев.

— Саня! — прервала его Юля.

— Все, все. Не буду. Мне нужно выйти.

 Роберт проводил его настороженным взглядом и повернулся к Юле.

— Скажи мне, что там у тебя за… свадьба?

— Ничего… — вспыхнула Юля.

Роберт закатил глаза.

— Мы с тобой договорились доверять друг другу, — напомнил он.

Она молчала.

— Ты сведешь меня с ума! — воскликнул Роберт, воздев руки к небу. — Немедленно прекрати меня мучить!

— Вчера в Питере должна была состояться моя свадьба, — не без иронии поведала Юля, — но за день до замужества, я поняла, что лучше съем свою фату, чем выйду замуж за некоего Сергея Филатова. Сейчас он скорее всего меня разыскивает.

— Весело. Ты любила его?

— Нет, — добавила она уже серьезно. —  Тебе, наверное, сложно понять…

— Я попробую.

— Сергей красиво ухаживал. Мы довольно быстро решили пожениться, но не были близки до свадьбы. Накануне торжества, он уговорил остаться у него ночевать. До рассвета домогался меня… Утром я решила сказать ему, что у нас ничего не получится. Сергей проснулся не в лучшем расположении духа и отправился мыться. Я нашла на полу какой-то диск. Сергей застал меня с ним в руках и слетел с катушек. Между нами произошел странный разговор, он психовал и чуть не убил меня. Я шандарахнула его по голове бутылкой от шампанского и смылась. Думала даже рвануть в Финляндию… Где-то на полпути ты меня и нашел… Сейчас вернусь.

    Не в силах справиться с подступившими слезами, Юля встала. Роберт тоже поднялась и крепко обнял её.

— Ты его не любишь, а значит твое сердечко свободно! Все остальное — ерунда. Разберемся. Никому тебя не отдам! Если, конечно, ты и от меня не сбежишь, — он взял со стола салфетку и промокнул слезы на ее глазах. — Не реви.

 Юля уткнулась ему в плечо.

— Ого, — протянул Роберт, поглаживая ее по спине, — смотри-ка, кто идет! Уверен, Дмитрия ты тоже должна знать.

Юля повернулась. Через весь зал с огромной корзиной роз к ней летел огромный амбал.

— Дочь моя! — заорал Дмитрий и, сунув цветы Роберту, подхватил Юлю на руки и закружил между столиков.

Роберт, несколько удивленный такой бурной реакцией, с интересом наблюдал эту сцену.

— Димка! — выдохнула она, когда тот поставил ее на землю.

 Он поздоровался с Робертом.

— Ну, брат! Ты дал! Как только Малой мне дозвонился, я сразу к вам рванул, — возбужденно затарахтел он, затем снова развернулся к Юле.

— Как ты? С кем?..

— Ну, вообще-то, я с Робертом, — вставила она пару слов в его поток красноречия.

— Это я понял, — спохватился Дмитрий и перешел к более конкретным вопросам. — А где ты была все эти годы?

— Ну, так сразу и не рассказать.

— Девушка! — закричал он официантке.

Та испуганно примчалась и замерла около него по стойке смирно.

— Принеси, детка, что-нибудь выпить.

— Виски, текила, ром? — испуганно защебетала ковбойша.

— Водки. Принеси, родная, водки баттл и икры, — Дмитрий сунул ей в карман купюру. — Рысью!

Официантку как ветром сдуло.

Саня вернулся к столу с мокрой головой. По всей видимости, он засунул ее под струю холодной воды.

— Роберт говорил мне что-то про свадьбу? Ты замужем? — спросил он светским тоном, усаживаясь за стол.

— Нет, тут история прямо как в картине с Джулией Робертс, — Роберт ободряюще подмигнул Юле.

— Ты, Роберт, поясняй, о каком фильме идет речь, — улыбнулась Юля и пригубила шампанское, — а то наши друзья-приятели, грешным делом, подумают, что ты проститутку с бульвара в свои шикарные апартаменты привел.

 Саня вопросительно изогнул дугой бровь.

— Она сбежала из-под венца, — уточнил Роберт.

Дмитрий поперхнулся минералкой.

— Класс! Вот жених, бедолага, обломался, — загоготал он.

— Как же ты так? — удивился Саня.

— Учителя хорошие были, — едко сказала Юля и, прищурившись, посмотрела на него.

— Брейк, — Роберт изобразил судейский жест и обратился к возлюбленной:

— Дорогая, разреши пригласить тебя на танец.

Они грациозно двигались по танцполу, не сводя глаз друг с друга.

— Какая шикарная женщина, а ведь я помню ее совсем девчонкой, — цокнул Дмитрий. —  лажанулся ты, Малыш. Ай, что теперь говорить…

— Да пошел ты! — Саня сидел, закусив кулак. — Я верну ее.

— Да-а? — удивленно протянул Дмитрий, — Интересно как?

— Пфф! Она меня любит до сих пор.

— А Роберт?

— Тут сложнее. Хотя если подумать, зачем ему баба, которая всю жизнь ждала другого?

— Отдохни от этой мысли.

— Сказал, верну.

***

— Мы завтра едем в Петербург, — объявил Роберт друзьям, вернувшийся к столу один. — Я должен доставить родителям блудную дочь.

— Насовсем? — Саня разлил водку по рюмкам.

— Насовсем, брат, я забираю ее себе, — Роберт облокотился на стол и заговорщицки прошептал: — Я решил сделать предложение Джу и попросить у отца ее руки.

— Все как в лучших домах Лондо́на, — Саня грохнул графином об стол. — Куда так спешить-то? Ярмо всегда надеть успеешь.

— Эта женщина создана для меня, — Роберт закинул ногу на ногу и внимательно посмотрел на Саню. — А в свете последних событий мне, пожалуй, стоит поспешить.

Тот хотел что-то ответить, но Дмитрий перебил его:

— Смотри, как бы несостоявшийся муж не потребовал сатисфакции.

— Ничто не сможет испортить нам уик-энд. — Роберт призадумался и обратился к друзьям: — Но с женихом, и правда, придется разбираться. Могу на вас рассчитывать?

— За Юльку голову любому оторву, — Дмитрий протянул открытую ладонь, и Роберт хлопнул по ней.

Саня без слов обменялся с Робертом рукопожатием. Друзья выпили водки и закусили благоухающей специями копчёной свиной рулькой.

К столу вернулась Юля.

— Ты не будешь возражать, если я приглашу твою девушку на танец? Ведь может статься, в последний раз, — обратился Саня к Роберту.

— Последний раз? Дорогая, исполни просьбу умирающего? — Попросил он Юлю за друга.

— Quod licet Jovi, non licet bovi[3], — проворчала она.

— Ibi victoria, ubi concordia[4], — вразумил ее Роберт.

— Это вы на каком языке изъясняетесь? — осведомился Саня.

— Похоже на латынь, — Дмитрий увлеченно рассматривал барышень за соседним столиком.

— Ладно, — миролюбиво согласилась Юля, — пойдем. И пусть это будет моя благодарность тебе за возвращение памяти.

Роберт удовлетворенно щелкнул пальцами.

— Ты уж совсем меня на пионерском расстоянии держишь, — Саня потянул Юлю к себе, и она нехотя расслабила руки.

— Вы с Робертом потрясающая пара. Казалось бы, мне остается только пожелать вам счастья, но я по-прежнему люблю тебя.

— По-прежнему? Да ты не любил меня никогда!

— Глупая ты. Все эти годы я только и думал о тебе! Представлял, как разыщу тебя, и мы снова будем вместе. Ты будешь стелить нам по вечерам постель и ночь напролет…

— Ты после горного филфак еще закончил? Тебе бы романы писать.

Саня резко прижал Юлины бедра к своим, но тут же отпустил, вернув руку ей на поясницу:

— Можешь смеяться сколько угодно. Но подумай о моем предложении. А сейчас, — Саня опустился на колено, — прости меня, слышишь, прости… 

Голос его был полон раскаяния и тоски. Юля смотрела на Саню и кольцо, сжимавшее долгие годы ее грудь, ослабло.

— Встань немедленно. Считай, что между нами ничего и не было.

— Я не это хотел услышать.

— А услышал это. Вставай, а то со стороны можно подумать, что ты мне руку и сердце предлагаешь.

— Хорошо бы, — на мрачном лице Сани читалось разочарование.

— Ты не ревнивый? — спросил Дмитрий, когда Саня увел Юлю танцевать.

— Я уверен в Джу, сложно объяснить почему. А ревновать ее к первой любви, случившейся с ней много лет назад, пожалуй, было бы глупо. К тому же это чувство раздавило ее похуже танка. Мне на самом деле предстоит еще завоевывать ее любовь и доверие.

 —Не скромничай, — потянулся Дмитрий, — чувствую, скоро на свадьбе гулять будем. Ох, едрит-мадрит, смотри-ка, Малой на колени пал.

Роберт все это время наблюдал за парой. .

— Надеюсь, она его простит, — грустно улыбнулся он, — ну надо же такому случиться! Малыш — ее первая любовь.

Юля с Саней подошли к столу.

— Роберт, давай вернемся в гостиницу, я очень устала. Простите меня, — она посмотрела на старых друзей.

— Твое желание — закон, дорогая.

***

— Что за песню ты напевал мне в машине? — в номере Юля устало опустилась на стул. Сейчас она напоминала уставшую балерину в гримерке.

— Тебе понравилось?

— Очень.

— Я сочинил эту песню для тебя, — прошептал он, и наклонился, обняв ее за плечи.

— Спасибо, — она зажмурила глаза, — сегодня был очень тяжелый день.

 Юля вывернулась из его рук и вышла на балкон.

— Знаешь, — продолжила она, — моя жизнь долгие годы не имела смысла. Люди, окружавшие меня, даже мой дом — все было чужое. Я мечтала однажды взять и уйти оттуда.  А с тобой все иначе.  Мы можем говорить, что думаем и оставаться на одной волне. Ты из другого мира. Забери меня туда.  Я хочу помогать тебе, твоему отцу.  Как ты думаешь, такое возможно?

Он облокотился спиной о перила и поманил ее к себе:

— Подойди, Джу! И обними меня так крепко, как сильно твое желание. 

Юля прижалась к нему всем телом, обив руками его шею,

— Дай мне свои губки, — Роберт нащупал на ее спине молнию, расстегнул и скользнул рукой под платье. Он ласкал атласную кожу и боролся с желанием воспользоваться ее слабостью. Роберт нехотя оторвался от нее и произнес, переведя дыхание:

— Дорогая, мы сегодня переночуем не здесь. Отец снял для нас номер в другом отеле, рядом со своим. Собираемся.

Они почти не разговаривали, пока собирали вещи. В такси ехали молча, держась за руки. Эдвард встретил их в холле гостиницы и, проводив Юлю в номер, сразу увел сына к себе.

Она прошлась по комнате. Изюминкой этого номера была просторная кровать из светлого дуба под светлым балдахином. Четыре кресла с высокими мягкими спинками вокруг круглого стола, телевизор на тумбе, небольшой шкаф со стеклянными дверцами. стены Голубого цвета гармонировали с акварельной копией «Антиб, послеполуденный эффект» Клода Моне. Арка соединяла эту комнату с соседней, но Юля даже не заглянула туда. Она подошла к окну и провела рукой по шероховатому полотну льняных штор цвета карамели, подобранных плетеными подвязками с шелковыми кистями. Вид на ночной Кремль завораживал, но не увлекал. Мысли о прошлом и будущем замысловато переплетались в голове. Юля повесила платье на плечики в шкаф, разобрала вещи, аккуратно разложила их по полочкам и прошла в ванную. Присев на край джакузи, она включила воду.

— Вот так и моя жизнь, подобно этой купели, наполняется смыслом, — задумалась Юля, — а до этого был просто душ, причем холодный, — улыбнулась удачному сравнению и перекинула ноги через бортик.

В эту ночь она быстро уснула.

Роберт, вернувшийся поздно, не стал ее будить и лег с другого края кровати. Его мучило искушение коснуться хотя бы ее руки, но он решил, что их первый раз должен стать запоминающимся для них обоих.

***

       Утром они проснулись одновременно от звонка будильника.  Юля, увидев Роберта рядом, натянула одеяло повыше.

— Прости, любимая! — он сделал виноватые глаза, — я обещал, что буду спать отдельно, но вчера не смог прогнать себя в другую комнату.  Люблю смотреть, как ты спишь.

— Надо отдать должное, — она, уютно сложила ладони под голову, — ты держишься в рамках приличия. Ценю.

— Скажу честно, — пробормотал Роберт, наблюдая за возлюбленной, — мне это дается с трудом. 

Он протянул к ней руку, но Юля тут же выскользнула из кровати и умчалась в ванную.  Пришлось ему тоже вставать.

— Сейчас придет отец, — Роберт сидел на широком подоконнике с бутылкой минералки в руке. — Мы договорились вместе позавтракать. Ему не терпится познакомиться с девушкой Юлей.

— Отлично! 

— У тебя боевой настрой, — он поднялся ей навстречу.

— И лишь любовь дает мне силы.

Юля дотанцевала до возлюбленного и подалась к нему всем телом для поцелуя.  Роберт, не мешкая, прильнул к ее губам.

Вскоре пришел Эдвард. 

— Итак, она звалась Джульеттой, — продекламировал он и обнял Юлю.

— Мистер Фаррелл, — ответила она смущенно, — у меня нет слов …

— Эдвард, зови меня Эдвард. Что ты творишь с моим сыном? Парень светится от счастья. Еще немного, и я начну завидовать.

— Еще немного, и я начну ревновать, — встрял Роберт. — Выпусти Юлю из объятий, и садитесь за стол. Умираю от голода!

— Никогда бы не подумал, что ты ревнив, — рассмеялся отец и галантно подвинул Юле стул.

Завтрак протекал в шутейном тоне, и только в самом конце Фаррелл-старший спросил:

— Ты по образованию врач, я правильно понимаю?

— Я закончила всего три курса, мистер… Эдвард, — уточнила Юля, словно пробуя на вкус его звонкое имя.

— Это не страшно. Роберт сказал, что ты остаешься с нами. Твоя помощь будет очень кстати. Отправляйтесь в Петербург за документами, а потом мы обсудим нашу совместную деятельность. Нужно подать на визу, заключить контракт. Это облегчит тебе передвижение с нами, пока вы с Робертом… впрочем, об этом потом, — быстро добавил мистер Фаррелл, перехватив укоризненный взгляд сына. — Все, ребята, мне пора.

Он поцеловал Юле руку, обнял Роберта и стремительно вышел.

Она задумчиво посмотрела ему вслед:

— Эдвард Фаррелл. Он как ветер. Способен разогнать любой туман и умчаться, словно его и не было.

— А я, какой я? — поинтересовался Роберт.

 Юля перевела взгляд на него и мягко улыбнулась.

 — Ты совсем другой, — мечтательно закатила она глаза. — Ты — ласковое весеннее солнышко, плывёшь по небу и оживляешь всё вокруг своими тёплыми лучами.

— Мне никто и никогда не говорил таких слов.

Юля прикрыла глаза и, закинув руки за голову, нараспев прочитала:

«Я сегодня смеюсь над собой…

Мне так хочется счастья и ласки,

Мне так хочется глупенькой сказки,

Детской сказки наивной, смешной.

Я устал от белил и румян

И от вечной трагической маски,

Я хочу хоть немножечко ласки,

Чтоб забыть этот дикий обман».

— Чьи это стихи? — Юля услышал вкрадчивый шёпот у самого уха и тут же оказалась на руках его обладателя.

— Вертинского, — Юля обняла Роберта за шею: — Когда мы выезжаем в Петербург?

— А ты не сбежишь там от меня?

— Обещаю, — она клятвенно приложила руку к груди.

— О, женщины, вам имя — вероломство. Обещаю — да, или обещаю — нет? — Роберт встряхнул ее.

— Роб, не будь занудой.

— Ах, я уже зануда.

— Да… нет… не знаю… — запуталась Юля.

— Загадочный русский язык, — рассмеялся Роберт и поставил ее на ноги. — Как хочешь, так и понимай свою любимую женщину. Ладно, будем учиться конкретизировать, но чуть позже, а сейчас давай собираться.  Провернем операцию по возвращению блудной дочери.


[1] Аudiatur et altera pars (лат.) – выслушать другую сторону.

[2] Alea jakta est (лат.) – жребий брошен

[3] Quod licet Jovi, non licet bovi (лат) – Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку.

[4] Ibi victoria, ubi concordia (лат) – Где согласие, там победа


Продолжение следует.