Часть первая. Россия. 1998 г.

На улице завыли сирены.

 — Держись, солнце. Ты слышишь меня? Слышишь? — Роберт стянул с себя футболку и, склонившись над Юлей, заткнул зияющее пулевое отверстие над грудью. — Все будет хорошо, ничего не бойся.

Он достал телефон и нажал кнопку вызова. Трясущейся рукой он еле удерживал трубку около уха, а другой прижимал к себе обмякшее тело возлюбленной. Отец был вне зоны.

 Подбежал Артур и хлопнул Роберта по плечу. 

 — Чего расселся? Скорая на улице, живо ее на стол. Операционную готовят, а твой отец уже перчатки натягивает.

 — Лишь бы довезти. Похоже пуля прошила легкое, — Самурай присел рядом с Робертом на корточки. — Давай я помогу, рану отпускать нельзя.

Самурай подхватил Юлю на руки, дав возможность Роберту удерживать палец в ране. 

 — Скажите врачу скорой, что Зеленогорск готов принять, — крикнул им Артур и побежал в зал.

     Около клуба стояли пара уазиков, крытый армейский грузовик и три кареты скорой помощи. Юлю уложили на носилки и втолкнули в нутро машины. Невзирая на недовольство врачей, Роберт забрался следом за ними. Махнув на него рукой, они склонились над телом раненной. Водитель завел двигатель и включил сирену с мигалками. Машина, переваливаясь на ухабах, выехала за территорию клуба и полетела по шоссе, разрывая тишину осенней безлунной ночи, а внутри нее шла борьба за угасающую с каждой минутой жизнь.

Около больницы «скорую» уже встречали. Юлю незамедлительно подняли в операционную. Сестра ловкими движениями разрезала на ее теле платье и белье, другая стянула сапоги, анестезиолог интубировал трахею.

Эдвард видел только Юлину беломраморную кожу и окровавленную повязку на уровне третьего межреберья. В ожидании начала операции ему пришлось поменять три пары перчаток, руки нещадно потели. Будто издалека доносился голос Виктора и его ассистентов.

— Слепое огнестрельное ранение. Пульс частый, слабый… Давление снижается… 

— Кровопотеря критическая. Требуется немедленное переливание.  Господин Фаррелл, — Виктор поднял глаза на друга, застыв, как и Эдвард, в полной боевой готовности. — Приступайте!

«Я не дам тебе уйти! — Эдвард разозлился на себя за свою слабость и шагнул к распростертому телу. — За спиной сотни спасенных жизней, спасу и твою». С этого момента перед ним лежала не любимая женщина, а лишь зияющая рана, в недрах которой пряталась смерть. 

— Плазма есть в наличии? — Он не узнал свой голос, в нем словно включился робот, и этот робот не имел права на ошибку.

— Будет в течении часа.

— Ждать нельзя. Шок два. Готовим все для реинфузии и начинаем торакотомию.

Пошла работа. Виктор и Эдвард отдавали ассистентам короткие приказы.

— Скальпель… Зажим Бильрота… Скальпель… Пинцет… Кетгут, — Эдвард продлил разрез входного пулевого отверстия, Виктор пережал мелкие и перевязал крупные сосуды. Первый вскрыл желтоватую фасцию, второй пинцетом извлек из раны клочки ткани с блестками, почерневшими от крови и полусгоревшие порошинки. 

Эдвард тыльной стороной ножа раздвинул мышцы.

— Расширитель, крючки, салфетки, зажим Микулича… Распатор… Черпак! — Он достал из разверстой полости кровь. — Стабилизатор… Фильтруем.

— Готово.

Эдвард орудовал инструментами в кровоточащей хлюпающей ране, Виктор иссекал поврежденные ткани. Запах антисептика пробивал даже сквозь маску и действовал отрезвляюще. В голове Эдварда голоса коллег и его собственный отзывались эхом. Он вошел в раневой канал.

— Сушим рану.

— Пульс учащается.

— Корамин, быстро.

— Прекратить подачу наркоза. Усилить кислород.

          У Эдварда на лбу выступила испарина. Медсестра вытерла соленую влагу с его лба, и он продолжил работу.

— Виктор, межреберная артерия, перекрывай.

— Есть! Благословен Бог! — Края раны порозовели.

— А вот и пуля, — Эдвард извлек кусок свинца и бросил на поднос. — Промываем и ушиваем разрез. Дренаж по Бюлау. Второе отверстие на уровне девятого…

— Нитевидный пульс, резкое падение давления.

Аппарат ЭКГ издал противный писк, и кривая линия перешла в прямую.

— Дерьмо собачье! Нет!  — Яркий свет операционный на мгновение ослепил Эдварда. 

Он вторгся в грудную клетку, сжав Юлино сердце в ладони. 

***

Роберт на корточках сидел у входа в операционную, уставившись в одну точку. Его руки, перепачканные в крови, машинально терзали Юлину золотую цепочку. Врач в скорой сорвал ее вместе с кулоном и сунул Роберту. Перед его глазами застыло Юлино лицо, искаженное от боли. 

— Нет, ну надо, — Самурай в сердцах топнул ногой. — На ее спасение бросили такие силы, и на тебе.

— Ну силы-то бросили не на ее спасение, а на задержание ее разлюбезного жениха, — Саня отхлебнул из большой кружки кофе, приготовленный для него веснушчатой медсестрой, что накладывала ему в приемном покое лангетку на вывихнутую ногу. Помимо кофе, Сане выдали еще и кресло на колесиках, как он не отнекивался. — Еще повезло, что так легли карты, и этот чувак находился в разработке. Юля у нас в клубе концы отдала, если бы мы в одиночку дорогу к выходу расчищали. 

Из оперблока вышла рослая медсестра в несуразных туфлях, размером за сорок. Роберт вскочил и вцепился в ее рукав:

— Что? Что там?

— Врачи работают, — отшатнулась она от Роберта, блеснув голубыми глазами-льдинками, лишенными ресниц. — У кого-нибудь из вас есть третья положительная?

— У меня, — Самурай незамедлительно стянул с себя джемпер, продемонстрировав торс с бугристыми мышцами.

 Медсестра удивленно крякнула:

 — Пройдемте со мной…

— В оперблок? Почку, сердце, берите все что надо.

— Дурдом на выезде! В процедурный кабинет за мной шагом марш.

 Она кивнула Дмитрию и скрылась за одной из белых тяжелых дверей.

      Роберт сел обратно.

     — Саня, как так? Мы, три здоровых лба, и не спасли ее? — Снова принялся он за самоедство. 

     — Если бы Юля не ломанулась на подвиги, все прошло бы нормально, — Саня перебрался к нему и сел на пол, вытянув больную ногу. —  Кто, кстати, стрелял? Ты видел? Юля уже собиралась прыгнуть, а я окликнул ее, она замерла. Секунды хватило чтобы…

 Саня выругался и треснул кулаком об стену. Постовая медсестра возвысилась над стойкой и прогремела зычным голосом:

— Мужчины, не в кабаке! Устроили тут табор.

Саня с Робертом разом поднялись и зыркнули в ее сторону. Медсестра стушевалась и исчезла за своей конторкой так же быстро, как и выросла.

     — Где Виктор таких здоровых баб набрал?.. Думаю, стрелял охранник Филатова. Естественно, он поставил кого-то присматривать за Джу. Я уложил парня, да что толку? Он как бес из табакерки выскочил и пальнул в нее, — Роберт уронил голову на грудь и закрыл лицо руками, —Да что теперь говорить? Я один во всем виноват.

 Роберт разгорячился и, вцепившись в свои волосы, не сразу понял, что сказал его друг.

— Не один, — Саня повернулся и устало прислонил лоб к холодной шершавой стене.

Роберт посмотрел на друга.

— Ты только ничего не подумай, — Саня положил ему руку на плечо. — Она выбрала тебя, а ты мой друг. Но в том, что случилось с ней в жизни, львиная доля моей вины. Не должна она сегодня умереть. 

    —  Не должна, — как заклинание повторил Роберт.

 Он пролистал контакты в Юлином телефоне и нажал вызов. Ответили достаточно быстро.

  — Отец Николай, — У Роберта на лбу выступила испарина, он впервые в жизни обращался к священнику с просьбой и искренне надеялся на помощь, — недавно в Москве мы с Юлей… Это Роберт…

  — Что случилось? —  взволнованно перебили его на другом конце.

  — Она тяжело ранена. Спасти может только чудо. Сейчас мой отец оперирует ее. 

 — Все в руках Божьих, — воздохнул отец Николай. — Я сделаю все, что возможно. А ты молись, как умеешь. Позвони мне, как закончится операция. В любом случае позвони.

     — Спасибо. Конечно, я обещаю.

 Дверь процедурного кабинета распахнулась и Самурай, в одноразовом берете и коротком медицинском халате, с трудом запахнутом на мощном торсе, продефилировал по коридору, выкидывая коленца.

— Юля мне теперь будет кровная сестра! — пробасил он, сдернув берет. 

— Чего ты веселишься-то? — одернул его Саня.

— Да нормально все будет, — Самурай оглянулся на медсестру, с намеком на тишину, постучавшую здоровым дыроколом по столу, и зашептал. — Мою кровь ей потом лить будут, а сейчас из академии уже чистенькую везут. Роберт, над Юлькой два таких хирурга работают, что у нее нет шансов таким извращенным способом от очередного жениха свалить. Будем еще на вашей свадьбе крем Марго кушать.

— Будем, если выживет, клянусь, что будем. — Роберт вздохнул и принялся мерить коридор шагами, шепча одними губами слова молитвы. Двери лифта распахнулись, и мимо них пронесся в операционную санитар с сумкой-холодильником на плече. 

— Вот и кровушку привезли, — Самурай натянул джемпер и подмигнул Роберту. — Нормально все будет. Не очкуй!

***

     Эдвард с потухшим взглядом вышел из оперблока. Он стянул с себя шапочку, вытер ей лоб, сунул в карман и, пошатываясь, прошел мимо Роберта к ординаторской. Отец за три часа в операционной постарел на десять лет. У Фаррелла-младшего кровь застыла в жилах от ужаса. Роберт догнал Эдварда и схватил его за плечо.

— Что с ней?

Эдвард прислонился к стене и закрыл глаза.

— Да не молчи ты! — взвыл Роберт.

         — Состояние тяжелое…

         — Так она жива?

         — Жива…

         — Я должен ее видеть!

         — Нет, — Эдвард покачал головой и взялся за сердце, — Ближайшую неделю, точно нет. Если у нее эта неделя будет. А теперь прости, мне нужно отдохнуть.

Из операционной вышел Виктор и поспешил к Фарреллу-старшему.

— Пойдем я провожу тебя, старина, — он подхватил Эдварда под локоть, Роберт под другой, и они отвели его в ординаторскую. Роберт помог прилечь отцу на диван, и присел рядом, сжимая его теплую руку в своих ладонях.

— Отец… Тебе плохо?

— Не бойся, я просто очень устал, — Эдвард улыбнулся одними уголками губ.

— Устал! Я сейчас пришлю медсестру, — Виктор вышел из кабинета.

— Почему мне нельзя к Джу?

— Все что Джулии сейчас нужно: стерильность, покой и тишина. Поверь, от нее остался лишь зыбкий призрак. Она не слышит, не видит, не чувствует. 

Роберт похолодел до кончиков пальцев, а по спине пробежала противная дрожь.

— Она в коме?

— В искусственной. 

— Из-за меня она чуть не погибла.

— Заметь, дважды. Спасибо, Виктору, что предоставил свою операционную. Мы с ним предполагали, что вечеринка может кончиться плохо для кого-то из вас, но что настолько! До города скорая Джулию бы не довезла.

Вошла медсестра и, согнав Роберта с дивана, надела манжетку тонометра Эдварду на руку.

— Иди, отоспись как следует. Мы с Виктором оформим бумаги к приезду полиции, и я свяжусь с нашим адвокатом. Заварил ты кашу.

— Мистер Фаррелл, давление…

— Секундочку, Настя, сейчас все поправим, — Эдвард достал из кармана платок и вытер лоб, — Роберт, а Джулия опять без паспорта? Из документов при ней было только водительское удостоверение.

Роберт достал из куртки паспорт невесты и протянул отцу.

— Положи на стол и иди.

— Я люблю тебя, отец, — Роберт нагнулся и ткнулся губами отцу в щеку, — Спасибо тебе за все.

— И я тебя люблю, — взгляд Эдварда смягчился и Роберт, облегченно вздохнув, вышел в коридор.

Виктор разговаривал с его друзьями, и Роберт решил попытать счастье у него.

—  Крепкая, конечно, девушка. При такой кровопотере, да еще наркота…

Фаррелл-младший навострил уши, но Виктор смолк, когда он подошел к ним.

— Док, мы можем хотя бы посмотреть на нее? — 

— Мы? — удивленно поднял брови Виктор. Веселые огоньки запрыгали в его усталых глазах. — Да вас близко к женщинам подпускать нельзя, варвары. Ну да ладно! Когда вашу Юлю перевезут в отделение реанимации, сможете полюбоваться на нее из-за стекла. Хотя видок у нее не айс. А пока идите отсыпаться, чтобы я до утра вас не видел. Пока ко мне, а утром в гостиницу при больнице заселитесь.

Роберт протянул руку Виктору:

 — Я не знаю, как благодарить вас. Простите, если был не прав.

Он сжал ладонь Роберта.

— Тебе спасибо за диск. Правда, твоя шустрая подружка устроила заваруху, мама не горюй. Можно ведь было обойтись и без кровопролития. Если все-таки решишь жениться на ней, советую запастись терпением, ремешком и ежовыми рукавицами. 

— Девочка защищалась, как умела, — Роберт сам был шокирован увиденным в клубе. 

— Подожди-ка! — Виктор зашел в операционную и вернулся, держа Юлины сапоги в руках. Один подал Роберту. Тот перехватил его за каблук и изнутри посыпались денежные купюры, вывалились права и ключи от машины. 

— Девочка защищалась как умела, — передразнил его Виктор. — Можно было бы не напрягать группу захвата, твоя Юля прекрасно справилась бы одна. Я удивлен, что она пистолет ни у кого не отобрала.

Роберт наклонился и поднял ключи. 

— Это от «мерседеса», что стоит во дворе моего дома? — напирал Виктор.

— Ключи от ее машины у меня, — нахмурился Роберт.

— Тогда верни на базу. Отложим в загадки. Забавно. Сколько тайн может храниться за подкладкой женского сапога оказывается. Из невест мафиози в невесты английского репортера. Из менеджера по продажам в стриптизерши. Или лучше так: кровавый стриптиз. Сплошные сенсации. Продать что ли в желтую прессу, а, господин журналист? В Англии за подобную информацию можно сорвать неплохой куш? 

Роберт не ответил. Он собрал деньги, взглянул на маленькую фотографию на правах и выпрямился. 

— Юля ни в чем не виновата, даже если виновата, — комок подступил к горлу, он повернулся и пошел к лифту. 

— Нас-то подожди, Ромео! ­— окликнул его Самурай.

На первом этаже их ожидал сюрприз.

— Александр, вы с друзьями, наверное, проголодались, и я сгоношила девчонок приготовить для вас, — худенькая медсестра с кукольными синими глазами не спускала с Сани очарованного взгляда, сжимая в руках миску до краев заполненных сочными, жареными котлетами.

Саня втянул носом неземной аромат, передал миску Самураю, и галантно расшаркался.

— Я ваш вечный должник, сударыня, — он взял медсестру за кончики пальцев и коснулся их губами. — Если вы прошепчете семь цифр вашего телефона, я высеку их в своем сердце и позвоню при первой возможности.

Девушка записала номер на бумажке и протянула Сане.

— Вылетело из головы. Надо позвонить родителям Джу, — Роберт посмотрел на часы и достал телефон. — Как только им сказать?  

  —  Так и скажи, — пожал плечами Дмитрий. — Она жива, и это главное.

  — Ты прав, — пробормотал Роберт и, вздохнув, набрал номер Андрея. — Доброй ночи. Джулия в больнице, все страшное позади. Я позвоню вам днем.

Выдохнув, Роберт перекрестился и позвонил священнику. Отец Николай, узнав, что операция прошла успешно, кротко обронил: 

— Благословен Господь!


Следующая глава романа «Берег. Территория любви» https://krynskaya.ru/bereg-territorija-ljubvi-glava-16/