Глава 5

1994 год

Артур замер в дверях и цокнул языком от восхищения. В полумраке перемигивались цветными лампочками новогодние гирлянды: одна на шторах, и еще три в стеклянных вазах, на полке около кровати. Артуру и невдомек было, что эти огоньки можно зажигать не только в Новый год. Артур потянул носом. В зеркалах трюмо завораживающе отражалось пламя двух огромных оранжевых свечей. От них исходил тонкий аромат персика. Из колонок на стене звучала негромкая классическая музыка.

 — Да ты мастер спецэффектов, мышонок! — восхитился Артур.

 Одним прыжком он преодолел расстояние до кровати и упал рядом с Линой на маковый шелк простыни. Артур услышал едва уловимый цветочный запах белья и взглянул на Лину: «Интересно, она пытается произвести впечатление или вправду такая идеальная?»

 — Тебе нравится «Болеро»? — озадачила его вопросом Лина.

 — Что это? Никогда не пробовал, — схитрил он.

 — Это музыка, Артур, — Лина перевернулась на спину и закинула руки за голову. — Послушай сколько в ней магии, и как растет напряжение вокруг одной ритмической фигуры.

 — Мое напряжение уже переплюнуло любое болеро, мой свет, — Артур оперся на локоть и коснулся губами плеча Лины. — Давай о музыке потом поговорим?

 Улыбка исчезла с ее лица, и серые глаза потемнели.

 — Что случилось? — Он взял её тонкую руку и поцеловал запястье. — Неужели ты еще не поняла, я никогда не сделаю ничего против твоей воли?

 Артур прекрасно понимал, что с ней творится: «Боится не понравиться и что я оттолкну ее. Жених, похоже, был не только редкий мудила, но зануда и педант во всем. Из тех, что в сортире хрен пинцетом держат. Бросить такую девчонку! Что ж, мне остается только сказать ему спасибо! Он бросил, я — нашел».

 — Никому нельзя доверять.

 — А мне? — Артур покрывал поцелуями ее руку.

 — С тобой так легко.

 — Со мной не будет легко, мышка, — он серьезно посмотрел на Лину. — Я спросил, доверяешь ли ты мне?

 — Да. Иначе не подошла бы там, на улице. А ты заступился бы за любую девушку?

 — Да. И за ребенка, и за старика. Это по-мужски. Но вот почему я вернулся за тобой, это другой вопрос.

 — Почему? Ведь тебя только-только бросила невеста.

 — Она не та женщина, которая мне нужна, а я не отвечал ее запросам. Хорошо, что мы выяснили это до свадьбы. Я был настолько потрясен, что ты сначала показалась видением. А потом я увидел мольбу в бездонных серых глазах. И реальность за твоей спиной. 

 — А я — та женщина?

 — Боюсь, что да.

 — Почему боишься?

 — Потому что не уверен, что я тот мужчина, который нужен тебе.

 — Если бы мое слово что-то решало…

 — Именно твое слово решает. Сейчас и навсегда.

 — Мне ничего не нужно от тебя, Артур, кроме… любви.

 — Мои отъезды и возвращения будут непредсказуемы.

 — Чем томительнее ожидание, тем счастливее встреча.

 — Да будет так. Мне надо еще что-то знать, перед тем как… Мы станем одним целым.

 — Может, это не очень романтично, — смутилась Лина, — но я… Ты не бойся, я была после того случая у врача. Со мной все в порядке.

 — Я не это имел в виду… — опешил он.

 — Но это ведь тоже важно!

 — Спасибо, родная, твоя откровенность просто обезоруживает. А теперь прекрати терзать себя, мышка. И запомни! Мне не важно, кто был у тебя до меня, но не хочу, чтобы кто-то был после меня. И уж тем более……  Это в случае, если ты решишь остаться со мной. Так ты хочешь еще что-то сказать?

 — Ты дал понять, что мы пришли сюда не для разговоров. И я готова стать с тобой одним целым. — Лина ласково провела рукой по его влажным волосам. — С тобой я ничего не боюсь.

 Артур тяжело сглотнул.

 — Ну, что же ты? — она закрыла глаза и обняла его за шею. — Целуй меня и не останавливайся ни на минуту.

 Артура не нужно было просить дважды. Он больше не обращал внимания на отчаяние в ее голосе. «Вижу, любовь не приносила тебе удовольствия, но ничего, я разожгу желание, а потом ты просто не сможешь остановиться». Одним движением Артур выпутал Лину из полотенца, и оно полетело на пол.

 ***

 Страсть Артура захватила Лину, растворив тяжелые воспоминания, и она с наслаждением отдалась его воле. Лина дышала ароматом его тела, упивалась вкусом поцелуев, и едва держалась на грани безумия от мужской силы. Артур целовал ее шею и плечи, покусывая кожу и нашептывая ласковые слова. И только когда Лина полностью расслабилась, он отправился ниже — изучать самые трепетные места ее тела. Он стиснул ладонью ее грудь и коснулся губами соска.

 — Ты сводишь меня с ума! — застонала Лина, нежно царапая его спину.

 — В тебе живет необузданная страсть, женщина, и сегодня ты выпустишь ее на свет.

 От этих слов огонь внизу живота полыхнул ещё жарче. Ласки Артура спускались все ниже и ниже, пока Лина не содрогнулась от горячей волны, прокатившейся от бедер до макушки.

 — Что ты делаешь со мной? — исступленно шептала она, беспомощно цепляясь за сбитую простыню.

 — Я буду делать это всякий раз, когда мы окажемся в постели.

 Артур навис над ней. Его глаза переполнились благодарной нежностью, и Лина каждой клеткой тела ощутила его любовь. Сдерживая себя, он повел ее к вершине наслаждения. Лина гладила тугие мышцы его плеч, постанывая от удовольствия. Артур ускорил темп, она обхватила ногами его бедра, помогая держать ритм и наращивать амплитуду движения. С диким криком он припал к ее губам, и Лина будто разлетелась по небу разноцветными огнями праздничного фейерверка. Когда тела перестали содрогаться, Артур уткнулся лицом в ее волосы. Он навалился всей тяжестью, но Лина только крепче обняла его, чувствуя, как стучат сердца, и наслаждаясь их полным единением.

 Артур приподнялся на локтях, и потерся об нее носом.

 — Такое ощущение, что я знаю тебя всю жизнь. Мне никогда не было так хорошо, как сейчас, — он внимательно посмотрел на нее. — Согласна ли ты принадлежать только мне?

 — Да, — другого ответа и быть не могло.

 — Я люблю тебя, — прошептал он.

 — Я люблю тебя, — эхом повторила она.

 — Как жаль, что у нас всего два дня, — Артур лег на спину и, уложил Лину себе на плечо.

 — Не говори так. У некоторых не бывает и за всю жизнь такого счастья, — вздохнула Лина и, выбравшись из его объятий, уселась верхом. — Так что, можно сказать, что мы с тобой богачи.

 — Ты мудра не по годам, моя прелесть, — улыбнулся Артур, и, коснувшись руками ее живота, добавил: — И прекрасна, как сама любовь.

 — Артур, эти слова мечтает услышать каждая женщина, — Лина потянулась и закинула руки за голову. — И именно от такого мужчины, как ты.

 — А какой я, мышка?

 — Настоящий… Даже если я больше никогда тебя не увижу, эта ночь останется лучшей в моей жизни.

 Артур сел.

 — Не говори так. Никогда не говори так.

 Лина испуганно сползла с него и встала рядом на колени. Артур порывисто снял с себя цепочку с жетонами и вложил ей в ладонь.

 — Пусть они всегда будут с тобой, — он коснулся губами ее руки, — всякий раз, когда станет трудно, посмотри на них и вспомни, что я скоро вернусь и решу все проблемы.

 — А разве… Разве они не нужны тебе?

 Улыбка чуть тронула его губы.

 — Скорее противопоказаны, — он плотоядно взглянул на нее, и, повалив на одеяло, провел языком по шее. — Кажется, мы заболтались.

 ***

 Когда Лина проснулась, Артура рядом не было. Она выбежала в коридор — собака тоже исчезла. Лина осталась в квартире одна. Разжав кулак, Лина посмотрела на жетоны. Она заснула в объятьях Артура перед рассветом, держа их в руке. Лина прикоснулась губами к нагретому металлу и прижала жетоны к щеке. Этот необычный подарок — единственное доказательство, что волшебная ночь ей не приснилась. Она пошла в ванную и встала под душ. «Неужели он ушел насовсем? Не может быть, ведь говорил, что есть еще одна ночь».

  Накидывая шелковый пеньюар, Лина вздрогнула от прикосновения холодной ткани к соскам. Она закрыла глаза, и по телу пробежала легкая волна возбуждения от одного воспоминания о поцелуях Артура. Лина надела жетоны на шею и бесцельно прошлась по квартире. Собственный дом казался ей чужим. Она машинально застелила постель и поставила чайник. Заглянула в холодильник и усмехнулась: вчера она в спешке выкинула творог, молоко и даже фрукты.  «А вдруг Артур все-таки вернется? — мелькнула у нее мысль. — Он же наверняка голодный!» Лина полезла в шкафчик, достала сухие сливки, овсянку и поставила на огонь сотейник с водой. Отгоняя грустные мысли, Лина опустила гренки в тостер и отругала себя, что в пятый раз метнулась к окну посмотреть, не идет ли Артур. Она укутала кастрюльку с кашей полотенцем и  достала лучшую скатерть. Поставила на стол тарелки из белого сервиза, разложила серебряные приборы, наполнила черные квадратные креманки медом и вареньем. В тишине только маленький стрелочный будильник выстукивал марш одиночества. Лина села за стол и невидящими глазами уставилась в коридор. Она гипнотизировала дверь точно так же, как следила Бекки за углом универсама, за которым вчера скрылся ее хозяин. «Какое-то наваждение! — Лина прислонилась затылком к стенке холодильника. — Я больше не боюсь ни Лехи, ни его подельников. Но животный страх душит меня от одной мысли, что Артур больше не придет».

 Когда Лина уже изучила каждую трещинку в обивке своей двери, в замке повернулся ключ, и на пороге возник Артур с букетом огромных рыжих лилий и пакетом продуктов. 

— Господи! Ты вернулся! — Взвизгнув от радости, Лина бросилась к Артуру и прижалась к его груди. Он едва успел поставить пакет на тумбочку и захлопнуть бедром дверь. 

— Привет, мышонок, я не Господи, домой сгонял, и думал, что ты еще отсыпаешься после бессонной ночи, — он покружился вместе с ней и донес до кухни, чудом не выронив букет. — Ого, уже и рубон приготовила! Молодца! Держи цветы и продукты разбери, я пока руки помою. 

Кожаная куртка Артура пахла романтикой и мужской силой. Не то что вчерашний унылый брезент. Артур повесил куртку на вешалку, поправил воротничок темно-синего поло и ушел в ванную. Лина поставила лилии в вазу на кухонном столе и бросилась в комнату переодеваться. Она так увлеклась выбором наряда, что не услышала, как Артур подошел к ней.

***

 — Я соскучился, — он нетерпеливо сбросил с нее халат и крепко обнял.

 Артур целовал Лину, пока ее сердце бешено не забилось. Тело задрожало, щеки вспыхнули, и она широко распахнула глаза. Переведя дух, она жалобно мяукнула:

 — Я чуть с ума не сошла, когда поняла, что ты ушел.

Лина потянула его за ремень брюк. Артур одним движением расстегнул джинсы, и они упали.

 — Молчи, женщина!

 — Ты не можешь быть настоящим, — Лина прислонилась к стене и застонала, когда он коснулся рукой ее самых сокровенных мест. — Ты сон, наваждение.

 Артур широко улыбнулся и прижался вздыбленной плотью к ее бедрам. Лина затаила дыхание.

  Берусь доказать, что ты заблуждаешься, — он подхватил ее как пушинку и, усадив на бедра, прижал к стене. 

 ***

За столом Артур нахваливал кашу, а Лина изумленно уставилась в пакет с продуктами: сырокопченая колбаса, черная икра, шампанское, водка, французский багет.

 — По какому поводу кутим?

 — Отмечаем сегодня нашу помолвку.

 — А ты мне сделал предложение?

 — А разве нет? — Артур сел за стол и намазал гренку медом. — То есть ты думаешь, что ночью все было просто бла-бла-бла?

 Лина подошла сзади и, обняв его за плечи, поцеловала в макушку.

 — Если бы не жетоны, я решила бы, что все это сон. Самый прекрасный сон в моей жизни.

 Артур потянул ее за руку и усадил к себе на колени.

 — Тогда очнись, Спящая красавица! — он приложил ладонь к животу Лины. — А то принцу завтра уезжать, а ты все еще в анабиозе. В плоском пузике наверняка маковой росинки еще не было?

— Пузико пустое, — улыбнулась она.

Артур зачерпнул ложкой немного каши.

— Значит будем кормить. Открывай рот. Ложечку за Лину.

— Сначала за тебя.

— Договорились.

После завтрака Артур спросил.

— Лина, расскажи все, что знаешь об Алексе и его подельниках. Адреса, пароли, явки?

 Она сжала виски руками.

  — Нет.

  — А марка, номера машин, как ублюдосы называли друг друга?

  — Клички Корса, Алекс, Блок, Винт и Рама. Номера машин были замазаны грязью. Марки семерка «бмв» и вишневая девятка вряд ли тебе что-то подскажут… 

  — Про «бмв» давай! Уже горячее. Седьмых моделей не так много по городу ездит.

  — Это машина Алекса, с которым ты вчера познакомился. Классная тачка, конечно: серый кожаный салон, коробка автомат, вставки из дерева на торпеде… Боксерские перчатки! У него ароматизатор в виде боксерских перчаток.

  — Боксер хренов, — хмыкнул Артур и потрепал Лину по плечу, — вчера я навалял этому Алексу не слабо. Но не знал весь расклад, так бы… — Артур закусил губу. — В любом случае, если он знает твой адрес, лучше тебе где-то переждать, пока я не вернусь. За один день весь Питер по таким скудным сведениям не перетрясти. Но я этого так не оставлю. А пока… Давай сниму тебе квартиру? Ты ведь не работаешь сейчас?

  — Я в поисках. Но деньги есть, — поспешно затараторила Лина. — Ты, главное, возвращайся!

  Она вскочила с его колен, бросилась в коридор и вернулась с ключами.

  — Держи! Я хочу, чтобы ты, как сегодня, неожиданно пришел и открыл дверь своими ключами. Даже если буду не дома, оставлю записку, где меня искать!

  Артур взял ключи, вновь усадил Лину на колени, обнял и прошептал:

  — Я люблю тебя.

  ***

  Артур придирчиво оглядывал гостиничный номер, пока Лина перекладывала вещи из сумки в шкаф.

  — А почему именно «Москва»?  

  — Когда я еще работала в театре, приезжали знакомые ребята на гастроли, и мы с коллегами здесь тусили с ними.

  — Приятные воспоминания — это хорошо…

  — Дней за пять определюсь с жильем. А пока не хочу оставаться одна, — Лина расставила на полочке в ванной душевые принадлежности и повернулась к Артуру: — Вот и все! Можем идти гулять!

  — Давай зайдем в Лавру?

  — Куда скажешь!

  Лина с Артуром миновали некрополь, прошли через Северные ворота и свернули в парк за митрополичий корпус. Вековые деревья не спешили расставаться с ярким осенним нарядом. Они торжественно возвышались над головами немногочисленных туристов и горожан, и сквозь их кроны пробивались веселые, но уже холодные солнечные лучи. По тропинке, пританцовывая, бежала девчушка с букетом из желто-красных листьев. У Артура от тоски зашлось сердце: «Хочу дочку, с такими же серыми глазами, как у Лины! Чтобы мы также гуляли, но уже втроем, — он обернулся на купола Свято-Троицкого Собора. — Господи, не оставь ее, пока я буду далеко. Совсем здесь распоясались ублюдки, пока нормальные пацаны воюют». Через знакомых из ведомства Артур запросил сегодня данные на всех владельцев седьмых «бмв». Но шанс был так себе, многие теперь ездили по доверенности. 

  — Пойдем в храм, — Артур потянул Лину обратно.

  — В джинсах нельзя, да и платка у меня нет с собой.

  — Ну и чего теперь? В церковь нельзя? Пойдем, я сказал.

  Платки нашлись при входе в собор. Один Лина повязала на голову, а второй обернула вокруг талии. Артур положил три земных поклона, приобрел несколько свечей и, кивнув Лине, направился к иконе Николая Чудотворца. Около нее стоял убеленный сединами священник в черном одеянии и, возведя глаза к лику, что-то шептал одними губами. Артур замер в стороне, переминаясь с ноги на ногу. И только когда священник повернулся, чтобы уйти, он подошел к нему. Лина встала за его плечом.

  — Батюшка, можете нам помочь?  

   Слушаю, молодые люди? — он посмотрел на них по-старчески мудрыми, светлыми глазами. 

  — Я хочу обвенчаться с этой девушкой.

  — Похвально! Вы уже женаты?

  — Нет… — Артур поджал губы, взглянул на Лину, и снова на батюшку. — Мы знакомы один день, но это именно та женщина… В общем, я люблю ее, и она очень нуждается в моей защите.

  Священник слегка потянул носом.

  — Я не пьян, я уезжаю завтра в командировку. А она остается одна, и ей угрожает опасность.

  — Я понял, солдатик, — вздохнул священник и перекрестил Артура, — Вернешься — распишитесь и приходите. Пути Господни неисповедимы, но будет все по воле Его и молитвам вашим. Как зовут?

  — Артур и Лина.

  — Артемием крещен?

  — Да.

  — Склоните головы ваши.

  Лина с Артуром подошли ближе, священник перекрестил их и прошептал слова молитвы. 

 — Иногда требуются годы, чтобы прийти друг к другу, а быстро только… Солнце за горизонт садится. — священник погладил бороду и ушел в алтарь. 

 Артур увлек Лину за колонну и подвел ее к иконе Спасителя, зажег две свечи и вручил одну Лине.

 — Повторяй за мной… Клянусь любить тебя… — Артур повернулся к возлюбленной и взял ее за руку.

 — Клянусь любить тебя, — глаза ее сияли, отражая свет свечи.

 — В горе и в радости…

 — В горе и радости, — завороженно повторила Лина.

 — В богатстве и в бедности…

 — В богатстве и в бедности.

 — В болезни и в здравии…

 — В болезни и здравии…

 — Пока смерть не разлучит нас, — произнесли они в унисон и поставили свечи перед образом.

 Артур привлек Лину к себе, и они скрепили клятву поцелуем. 

   ***

 Из собора Лина не вышла, а скорее вылетела на крыльях. Она украдкой посматривала на Артура. Он шел, погруженный в раздумья, сжимая ее ладонь.

 — О чем задумался, солдатик? — подергала она его за куртку.

 Артур встрепенулся.

 — О тебе, мой ангел, — улыбнулся он и подхватил ее на руки. — Последние сутки все мысли только о тебе.

 Лина испуганно оглянулась, но прохожие не обращали на них внимания. Сгорбленная старушка, собирающая милостыню, улыбнулась и обратилась к Артуру:

 — За твоей спиной ангел, сынок.

 — Ангел у меня в руках, — он остановился около нее и поставил Лину на ноги.  — Помолись за Артемия и Лину.

Артур достал из кошелька несколько купюр и опустил в кружку.

 — Ух ты! Благодарствую, сынок, помолюсь, — она перекрестилась худой морщинистой рукой и повторила: — Ангел за твоей спиной, и невесту ты хорошую взял.

 Артур слегка поклонился ей:

 — Будь здорова, мать.

 — Береги там себя, — кивнула старушка.

 Артур обхватил Лину за талию, и увлек вперед. Она шла, не сводя с него завороженного взгляда: «Сначала батюшка, а теперь эта старушка… Они видят в нем что-то скрытое от моих глаз. Но ведь и я с первого взгляда поняла, что за этим человеком пойду хоть на край света. Вся сила мира сокрыта в нем, что ли?»

 — Мышка, сотри блаженную улыбку с лица и смотри под ноги, — подмигнул он ей. — Упасть я тебе не дам, но оступиться можешь легко на такой мостовой.

 — Я хочу танцевать для тебя, — неожиданно для самой себя сказала Лина. — У лесного озера!

 Артур с интересом взглянул на нее.

  — Это что-то новенькое! — в его глазах вспыхнули озорные огоньки. — Погнали!

Балерина для снайпера. Роман

Продолжение следует.