Глава 4

1994 год

 Около универсама стоял высокий плечистый парень с овчаркой. Его бравый вид говорил, что дома у него не один кубок за победы на ринге, и Лина пошла ва-банк.

  — Прости, заждался, наверное, — приветливо кивнула ему Лина. — Не поверишь, это тот ублюдок, что со своими братками изнасиловал меня.

  — Помоги, — прошептала она одними губами, молитвенно сложив ладони.

 Взгляд карих глаз устремился Лине за спину. Упрямая складка пролегла через лоб под неровно остриженным черным чубом. Волевой подбородок двинулся вправо-влево. Парень приветливо улыбнулся, и его улыбка подарила Лине уверенность, что он принял ее правила игры. Абсолютно незнакомый человек понял ее с полуслова. В ярком свете ночных витрин он показался Лине ангелом, спустившемся с небес, чтобы защитить ее. Она успела запомнить каждую черточку его лица, перед тем как тяжелые Лехины руки до боли сжали ей плечи.

 — Это что еще за клоун? — усмехнулся он и притянул Лину к себе.

  В глазах парня мелькнул недобрый огонек.

  — Мы в одном цирке выступаем, — Лина повела плечами, но Леха сцепил руки на ее груди и противно растягивая слова, промурлыкал:

  — В таком случае цирк уехал, а клоуны остались. Пойдем, милая!

  — Еще пять минут, и я бы ушел, — парень улыбнулся в тридцать два зуба. — Так этот ублюдок и правда не знает, где мы с тобой работаем? Печалька.

  Леха ослабил объятия. Рывок, и Лина даже не поняла, как оказалась за спиной парня. Сердце ее зашлось от восторга. Никогда она не чувствовала себя так уверенно, как за этим человеком в бесформенной куртке цвета хаки. Лина потерла, занывшее предплечье, но это была приятная боль — цена освобождения. Леха недоуменно переводил взгляд с Лины на ее спасителя, и крылья его носа возмущенно подрагивали. Собака тихо зарычала. Леха отступил назад, сунув руки в карманы. «Информация правит миром, а ты ею не владеешь!» — возликовала Лина в душе.

  — Лина, твоя девушка? — изогнув дугой бровь, светски спросил Леха.

  — Так это ты ее изнасиловал? — Парень незаметно вложил Лине поводок в ладошку, и она крепко зажала его.

  Леха опасливо оскалился.

  — Что ты! Все по любви.

  — По любви, когда один на один.

  — Она девочка ненасытная… Но сдается мне, что ты ее впервые видишь.

  — Потому что сразу тебе череп не раскроил? Так здесь людно очень.

  «Какая сила и тепло от него идут», — Лину качнуло вперед, и она случайно коснулась грудью спины парня. Он нашел ее пальцы другой рукой и сжал их.

  — Так может отойдем, поговорим? — Леха оглядывался по сторонам и перекатывался с пяток на носки и обратно.

  — Пойдем, только кастет, который ты прячешь в кармане, тебе вряд ли поможет, — усмехнулся парень.

  — Хорош Рембо из себя строить, — Леха кивнул в сторону ближайшего угла, — Шагай давай.

  — Не быкуй. Придержи Бетти, Лина, я сейчас, — парень чуть склонил голову к псу, — Охраняй!

 Собака села. Лина схватила своего спасителя за руку и он, будто играючи, пару раз напряг мышцы под ее задрожавшей ладошкой. Плечом к плечу, они с Лехой исчезли за углом универсама. Несколько минут их отсутствия тянулись, словно полярная ночь. Бетти замерла, глядя в сторону, куда ушел хозяин, — уши торчком, тело готово к прыжку. Вдруг за стеной раздался громкий хлопок, протяжный стон и окрик: «Ко мне!» Поводок выскользнул из рук Лины, и она бросилась следом за собакой. На углу Лина столкнулась нос к носу с парнем, он взял ее за руку, подхватил поводок с земли и быстро зашагал в сторону арки ближайшего дома.

  Фонари не горели, и Лина как в тумане следовала за своим спасителем. Жар его ладони обжигал. Они зашли во двор, и свернули в первый же подъезд. Парень затащил Лину на второй этах и только там ткнул кнопку вызова лифта. Старая кабина, скрипя и вздыхая, тронулась с верхних этажей. В подъезде удушливо пахло мочой и гниющими отходами. Видимо, нерадивый дворник оставил мусоропровод на выходные. Из приоткрытой створки торчал надорванный пакет с мусором. Рядом, у обшарпанной, исписанной похабщиной, стены грудились его пузатые собратья. Лина заплакала. В тусклом свете голой лампочки ей казалось, что такая же грязь у неё на душе. Парень улыбнулся и тыльной стороной ладони вытер слёзы на Лининых щеках. Она искала слова благодарности, но он приложил палец к ее губам. На третьем этаже открылась дверь и послышалось шарканье. Бетти дернулась, но парень жестом дал ей команду, и она улеглась в позе сфинкса.

  — Прости, — быстро прошептал новый знакомый, прильнул губами к губам Лины и замер, закрыв ее своим телом от любопытных глаз. Она обвила его шею руками и растворилась в поцелуе, как сахар в обжигающем терпком чае.

  — Бесстыдники! Еще не зима, чтоб по подъездам обжиматься, — раздался скрипучий женский голос. — Тьфу!

  Поборница морали, судя по звуку шагов, удалилась. Распахнулись двери грохочущего лифта, парень втолкнул Лину внутрь и нажал на последний этаж.

  — Лина, — улыбнулась она.

  — Артур, — парень, орудуя пальцами как гребенкой, уложил взъерошенный чуб набок и замер по стойке смирно.

  — Что у тебя с рукой? — только сейчас она заметила, что рукав его куртки намок и потемнел.

  — Ерунда, царапина просто, — Артур зажал левое предплечье правой рукой. — Упырек этот с земли в спину мне стрельнуть решил. Пришлось посильнее его приложить.

  Лифт остановился. Артур кивком приказал Лине следовать за ним и поднялся к чердачной лестнице. Бетти первой шустро вскарабкалась по крутым ступенькам, Артур за ней, затем Лина. Он сдвинул ржавую щеколду, открыл дверь и вылез на крышу.

  — Все небо в звездах! — воскликнула Лина, выбираясь следом.

  — Тихо ты! — буркнул Артур. — Не обниматься сюда пришли.

  — Да я просто…

  — По-мол-чи! — произнес он по слогам и прислушался.

  Внизу прогрохотал трамвай, кто-то женским срывающимся голосом позвал Чарли.

  — Его имя не Чарли? — улыбнулся Артур.

  Лина отрицательно мотнула головой.

  — Ну и ладушки.

  Артур пригнулся, подошёл к парапету и, не высовываясь далеко, глянул вниз.

  — Он… жив? — Лина присела рядом и вгляделась в темноту кустов у магазина.

  — А что? Нужно было замочить? — Артур улыбнулся одними уголками губ и нахмурил брови.

  — Нет, что ты!

  — Вон он, — указал пальцем Артур в сторону улицы.

  Лина повернула голову и увидела Леху. Шатаясь как пьяный, он шел вдоль дороги к своей машине, держась за голову.

  — Он знает, где я живу, — слезы подступили к глазам Лины, — теперь точно убьет.

  — Печалька, — обронил Артур и потер лоб. — Видишь ли, я улетаю послезавтра утром, и не знаю на сколько… Тебе есть куда уехать?

  — Придумаю что-нибудь.

  — Тогда бегом за вещами! — Артур вскочил на ноги и протянул Лине руку.

  Она недоуменно посмотрела на него.

  — За пять минут до встречи с тобой, меня бросила невеста. Так что готов эти сутки полностью посвятить девушке, попавшей в беду. Пойдем, расскажешь по пути что случилось.

 ***

 Лина владела даром быстрых сборов в дорогу. Сказывался опыт кочевой жизни. Но сейчас и балетная школа, и лагеря, и гастроли казались ей далёким-далёким прошлым. За двадцать минут она уложила необходимые вещи и документы в сумку, выкинула продукты, которые могли испортиться. Поставила чайник и приготовила бутерброды с сыром и колбасой. Бетти лежала у порога, а Артур закрылся в ванной, взяв из аптечки перекись, стрептоцид и бинт.

  Лина стояла на кухне у окна и напряженно вглядывалась в темные углы двора, теребя ледяными от страха пальцами шнурок капюшона ветровки. «Куда бежать? Пока рядом такой мужчина сам черт мне не страшен, но что будет, когда он уйдет? Для начала сниму номер в «Москве» на неделю, а там посмотрим. Не бежать же из города из-за каких-то недоносков!» Засвистел чайник. Лина достала из шкафчика банку кофе и сахар. Накрыв на стол, она присела и обвела взглядом небольшую уютную кухню, которую устроила полностью по своему вкусу. Белые кирпичные стены эффектно контрастировали с черной лаковой мебелью и такого же цвета кафельным полом. На окнах — черные римские шторы с геометрическим красно-белым рисунком, стеклянный круглый столик и пара прозрачных пластиковых кресел с красными меховыми сиденьями. «И для кого это все? Жила бы здесь и жила! Но нет… Бегу теперь, как заяц из горящего леса».

  Артур вышел из ванной голый по пояс и с перевязанным предплечьем.

  — Ммм, поджаренные гренки, докторская, сыр, кофе… — он потянул носом и улыбнулся: — Как у мамы утром на кухне!

  — Прости, я по вечерам не ем и не ждала гостей. Присаживайся, — она жестом пригласила его сесть на свободное кресло, и кровь прилила к ее щекам.

 Артур с аппетитом принялся за еду.

  — А есть яйца? Я бы с удовольствием яичницу запитонил.

  — Есть! — Лина бросилась к холодильнику. Попроси Артур ее приготовить оливье, она не задумываясь поставила бы на плиту кастрюлю с овощами. «Понятно, он же спас меня! Артур… какое красивое имя. И он не похож на других мужчин из моего окружения. Кто он вообще такой?» — задалась Лина вопросом, и тут взгляд ее упал на два дюралевых жетона, болтающихся на груди, поросшей редким длинным черным волосом. Такие таблички сохранились у отца со времен службы в армии.

  — Артур, а кто ты по профессии?

  — Клоун, — пробубнил он с набитым ртом. — Ты же сама сказала, что мы из одного цирка.

  — Я серьезно, — рассмеялась Лина.

  — Тогда космонавт.

  — И послезавтра улетаешь на луну?

  — Угу. А ты кто?

  — Балерина. Вернее, я была ею до травмы.

  — Так ты вроде не хроменькая.

  — Бог миловал. Но путь на большую сцену для меня закрыт.

  — Печалька.

  По дороге к дому Лина в порыве откровенности рассказала Артуру, как ее завезли в баню и изнасиловали, и сейчас чувствовала себя неловко. Она переложила глазунью со скворчащей сковородки на тарелку, натерла сверху сыра и присыпала зеленью. Метнулась к холодильнику, достала корнишоны и переложила их в пиалу.

  — Прошу вас, сударь! — поставила она перед ним угощенье.

  — Ух, ты! Под такую закуску и водочки выпить не грех!

  У Лины округлились глаза.

  — Пятьдесят грамм! Для здоровья, — пояснил Артур.

  — Хорошо, все для тебя сегодня! — воскликнула она, встала на приставной табурет и полезла в верхний шкафчик. — Есть водка. Я ее для компрессов держу.

  Она спустилась с едва початой бутылкой черносмородинового абсолюта.

  — Нормальные ты компрессы ставишь, — оценил Артур.

  — Я просто смородину люблю, ее запах, — смутилась Лина и поставила перед ним стопку.

  — А ты?

  — Я не пью… И не курю.

  — И я не курю. Ставь вторую стопку.

  Артур действовал на Лину, как сержант на солдата первого года службы. Другого бы она послала на все четыре стороны. Сегодня она открывала себя с незнакомой ей стороны.

  — Извини, Артур, но мне еще сегодня за руль, — она бросила тоскливый взгляд в коридор, на собранную сумку, около которой поблескивали голодные глаза Бетти. — У тебя очень воспитанная собака, но она голодна. У меня есть банка тушенки!

 — Она будет благодарна тебе от ушей до хвоста, — Артур налил водки, выпил, с наслаждением занюхал черным хлебом и закусил корнишоном. — И воды ей в миску налей… Пожалуйста.

 Лина накормила собаку, поставила миску с водой и села напротив Артура, сцепив пальцы. Повисло неловкое молчание.

  — А меня жених бросил, — тихо сказала Лина, — когда узнал, что случилось.

  Артур закончил с едой и вытер рот салфеткой.

  — Спасибо! — он встал из-за стола и потянулся. — Ну и дурак твой жених.

  От Артура исходила сила, тепло и уверенность. Лина не отрываясь смотрела на кубики его пресса. Вниз от пупка уходила дорожка из таких же шелковистых черных волос, что и на груди. Лина подняла глаза. Артур безо всякого стеснения разглядывал ее.  Она почувствовала себя голой. Он засунул пальцы за ремень брюк, которые довольно низко сидели на бедрах, повернулся на пятках и отошел к окну.

 — И, правда, небо звездное! 

  У Лины  дрожали руки. Убирая со стола, она уронила приборы с тарелки, и они звонко ударились о кафельный пол. Сунув посуду в раковину, она схватила спрей для стекол и тряпку, опустилась на колени и стала вытирать плитку. Она видела, как стопы Артура развернулись в ее сторону. Она украдкой взглянула на него, и лицо вспыхнуло, как около раскаленной печи. Артур молчал.  «Он сейчас дыру во мне прожжет», — вымыв посуду, Лина решилась вновь посмотреть на него.

  Повязка чуть сползла с мускулистой руки.

 — Можно я перевяжу тебя?

 — Попробуй.

  Лина достала из аптечки чистый бинт, сняла старую повязку и осмотрела рану, обхватив пальцами предплечье Артура. Бугристые мышцы напряглись под ее прикосновениями, и капельки крови выступили на краях поврежденной кожи. Лина уверенными движениями принялась бинтовать.

  — У тебя такие нежные лапки! — Артур своим лбом дотянулся до ее лба, — Как у мышонка.

  — Зато у тебя, как у медведя гризли, — Лина разорвала конец бинта вдоль и связала  части аккуратным бантиком.

  — Не туго?

  — Нормуль. Ну так что, Лина, поедем куда или здесь подождем незваных гостей?

  — Я ведь уже собрала вещи, — опешила она.

  — И куда думаешь стопы направить?

  — До утра как-нибудь перекантуюсь в машине, а потом сниму номер в гостинице. На неделю. Оглядеться хочу. Да и все-таки там люди, а не темный подъезд. — Лина прижала руки к груди, и последние слова вырвались у нее против воли:

  — Ты не представляешь, как страшно возвращаться теперь в пустой дом! — Лина прошлась по кухне, повернулась и протянула руки к Артуру.  — Раньше было просто одиноко, даже когда я была не одна, а теперь еще и страшно… Прости, но мне даже не с кем было поговорить в последние дни. —  Лина стушевалась и спрятала руки за спину.  — Не бери в голову. Я сильная, справлюсь. Скажи лучше, как отблагодарить тебя? Ты сегодня спас мне жизнь.

  Артур улыбнулся какой-то своей мысли, подошел и обнял Лину:

  — Сильная ты моя!

  Она обхватила его за талию и прижалась к груди. Их бедра соприкоснулись, и она ощутила, как Артур желает ее. Лина едва не отпрянула — слишком свежи были дурные воспоминания.

  — Мы можем никуда не ехать, — голос Артура окутывал ее сознание мягким плюшем, и она с трудом вникала в слова. — Не думаю, что у этого урода сегодня остались силы на месть. Хотя он жилистым оказался на поверку. А если припрется, я его с лестницы спущу. Вместе с дружками.  Но это не решит вопроса. Одним днем тут не отделаешься.

  Артур отстранился и взял Лину за плечи.

  — Я не знаю, когда вернусь. Может, через месяц, может, через два-три. Если дождешься, я разберусь с твоими проблемами, даю слово.

  — Возьми меня в свой космос, — прошептала она, закрыв глаза, — пожалуйста.

  Ответом ей стал долгий поцелуй. По телу пробежала дрожь. От Артура пахло дождем и водкой. Он обнимал ее крепко, но нежно. Голова Лины закружилась, колени подогнулись. Артур подхватил ее на руки и отнес в комнату. 

 ***

 Артур положил Лину на кровать и всмотрелся в ее лицо. Под сомкнутыми веками залегли тени, скулы заострились на персиковых щеках, пухлые розовые губы чуть приоткрылись и ему захотелось вновь ощутить их вкус. Еще там, в подъезде, когда он первый раз коснулся их, его словно током ударило.

 Артур провел рукой по ее шелковистым волосам, тронул нежно-голубую вену на хрупкой шее, дошел до груди и замер, удерживая ее в ладони. Лина была невыносимо прекрасна в своей слабости. Легкий укол совести напомнил ему, что еще днем, он собирался жениться на другой. «Я не хочу ночами рыдать в подушку, гадая, жив ты или убит! Я хочу, чтобы у моих детей был отец, который каждый вечер будет читать им книжки! Я хочу засыпать в крепких мужских объятьях», — слова школьной любви, Сашки Васильевой, всплыли в памяти. «Да пошла она! Послал и сделал бы это снова. Отчего-то мне кажется, ты бы так не сказала, — с нежностью подумал он, и поднес к губам длинные, изящные пальцы Лины. — Как я хочу тебя всю. Сутки напролет не выпускал бы из постели! Но как не напугать, не сделать больно, после всего, что ты пережила? Уроды! Поотрывал бы яйца. Еще и жених — мудила…»

 Лина открыла глаза.

 — Прости, — две крупные слезы скатились по ее вискам, — я не могу дать тебе то, что ты хочешь. Закрываю глаза и будто снова…

 — Лина, — голос Артура стал хриплым, — я понимаю, беда, что случилась с тобой, не скоро забудется. Но не все мужчины на свете ублюдки.

 Она открыла рот, чтобы ответить, но Артур двумя пальцами нежно сомкнул ее губы.

 — До моего отъезда осталось всего две ночи, и я хочу провести их с тобой. Как и все последующие, когда я буду возвращаться домой. Меня все будоражит в тебе: взгляд, движения, наклон головы, улыбка… Запах волос и вкус губ. Не могу обещать тебе ничего, кроме своей любви и того, что мой последний вздох будет о тебе.

 — Две ночи незабываемой любви и ожидание новой встречи… — прошептала она. — Даже если обманешь, это звучит как серенада.

 — Я никогда не бросаю слов на ветер, — Артур уловил нотки отчаяния в ее голосе и нахмурился. — Если я говорю, что вернусь к тебе, значит, вернусь.

 — Как ты это делаешь? — простонала она. — Почему у меня внутри все полыхает огнем?

 — Я покажу тебе, что такое настоящая близость между мужчиной и женщиной. У меня не очень большой опыт, но я уверен, что у нас получится.

 Страсть клокотала внутри Артура, он и сам лишь сейчас познал, что такое настоящее влечение к женщине. «Только бы сдержаться! Только бы не напугать!».

 — Ты не причинишь мне боль? — Лина умоляюще смотрела на него.

 — Я буду целовать тебя везде, где ты захочешь.

 Зов возбужденной плоти достиг вершины. Артур зажмурился, чтобы немного охолонуть. Лина молчала. Артур сел на колени и окинул ее взглядом с ног до головы.

 — Так, значит, «да»?

 Лина перевернулась на живот и уткнулась в подушку. Артур вздохнул, прикрыл Лину покрывалом и ушел в ванную. Иронично посмотрев на себя в зеркало, он разделся и встал под холодный душ. Раздался робкий стук в дверь. «Ого! Молодец, девочка, зачет!» — Артур посмотрел вниз и повернулся лицом к стене.

 — Входи! — Он покрутил кран, и вода стала тёплой, как тропический ливень. 

Послышался шорох занавески, но Артур не решился повернуться, боясь напугать Лину. Но вот он почувствовал ее дыхание между лопаток, и возбуждение подступило с новой силой.

 — Родная моя, — Артур повернулся и обнял ее.

 Лина доверчиво прижалась к нему, стыдливо обхватив себя руками. Он обвел языком контур ее губ, и они раскрылись для поцелуя, давая возможность пуститься в глубинное исследование. Но Артур вновь нашел силы остановиться. Он надел на руку мягкую массажную рукавичку и выдавил на нее геля с дразнящим ароматом клубничного мусса.

 — Ты самое прекрасное создание на земле, — Артур вывел Лину из-под струй воды и, не переставая нашептывать ласковые слова, намылил ей спину, бедра, точеные ноги. Она упёрлась лбом в стену, подложив под него ладони. Артур с ума сходил только от одного ее вида. «Как хорошо, что мы начали в душе!»

 — Повернись, моя хорошая.

 Лина повернулась, и он, отвоевывая её тело у тонких рук миллиметр за миллиметром, умудрился намылить ее до кончиков пальцев ног и не свихнуться.

 — Можно я сделаю то же самое? — робко попросила она.

 «Эту пытку я тоже выдержу», — пообещал Артур себе и вручил Лине мочалку.

 — Твоя повязка…

 — Да хрен ты с ней! — нетерпеливо оборвал он и прикусил язык, но Лина только рассмеялась своим неповторимым смехом с хрипотцой.

 После душа Артур растер ее махровым полотенцем и, перекинув через плечо, понес в постель.


Продолжение следует.