Глава 2

1994 год

Мысли об отце оттеснили непростую историю доктора Равика, и буквы рассыпались по странице. Лина захлопнула книгу и забарабанила пальцами по твердому переплету. Аромат лаванды больше не успокаивал. Проблемы множились как клетки зеленых водорослей, и безмятежный запах лиловых полей казался насмешкой. Лина задула аромалампу и брызнула на запястья любимые духи.

Она несколько раз набрала номер отца, но он не ответил. Лина вслушивалась в печальную монотонность гудков и бормотала:

— Только не умирай! Господи, буди милостив рабу Твоему Игорю!

Три года назад, после очередной женитьбы родителя Лина перестала навещать его, поэтому отец сам изредка наведывался в маленькую квартиру у метро «Пионерская». За чаем они вспоминали, как жили раньше и делились сокровенным. Но последние полгода отец жаловался на сердце, ссоры с женой, неурядицы на работе, и семейные посиделки прекратились вовсе. Нечастые звонки превратились в исповеди. Лина, стараясь не грузить отца передрягами, навалившимися после потери работы, превратилась в немого слушателя. Два месяца назад отец обмолвился в унылом монологе, что снова холост. После мрачного «всё хорошо», Лина помчалась к нему и едва успела. Отец лежал без сознания на полу кабинета, сжимая в кулаке флакончик сердечных пилюль. Первый инфаркт. Хорошо ещё, «скорая» быстро приехала.

Лина стянула резинкой волосы в хвост, натянула джинсы, шелковую майку, схватила куртку и выбежала на улицу под проливной дождь. Неподалеку от дома её старенькая «восьмёрка» зябко ютилась между двумя холеными иномарками. Лина запрыгнула в машину и повернула ключ в замке зажигания. Под капотом раздалось недовольное ворчание и все стихло. «Опять ближний свет не выключила. Да чтоб тебя…» — Лина ударила ладонями по рулю.

 Крупные капли дождя дробили свет фонарей на тысячи блестящих осколков. Впереди простирался безлюдный проспект. Город вымер. Жизнь теплилась только в кооперативном ларьке с дремавшим внутри вечно поддатым продавцом. 

Лина вышла из машины, прижала сумку подмышкой и уже собралась бежать к метро, где кучковались таксисты, но тут из двора вывернул новенький «опель» и припарковался неподалеку. Из него выскочил прилично одетый субтильный парень с длинными русыми волосами, стянутыми на затылке резинкой. Он возился у ларька, роняя то мелочь, то ключи. «Выпросил у отца тачку покататься, — хмыкнула Лина. — Студент».

Парень вернулся к машине, и она окликнула его:

— Молодой человек, вы прикурить не поможете.

— Не вопрос!

Он полез в карман, но Лина замахала руками.

— Мне провода нужны, аккумулятор сдох.

— Чего нет, того нет, — парень скользнул по ней взглядом и улыбнулся: — Подвезти вас?

Лина прижала руки к груди и оглянулась, за все время мимо проехал только грузовик.

— А вы один? — недоверчиво прищурилась она.

— Да. Садитесь, не бойтесь. Вон уже промокли до нитки! Куда вам?

— В Зеленогорск! Я заплачу…

— Ба… а я как раз туда! Так что по пути.

— Но я все равно заплачу.

— Конечно, — усмехнулся парень и, заметив вопросительный взгляд Лины, пояснил: — Дают — бери, бьют — беги. Простая истина. Да не волнуйтесь, домчу в лучшем виде.

«Точно студент», — решила она.

— Я боюсь, с отцом случился приступ… Вы просто мой спаситель!

Она оглядела салон неожиданного попутчика и, убедившись, что парень действительно один, юркнула на переднее сиденье.

— Как вас зовут?

— Лина. А вас?

— Иннокентий, можно просто Кеша. Как в мультике.

— Редкое имя.

— У вас тоже. Будете смеяться, переводится как «невинный», — он включил кондиционер и направил теплый воздух на Лину. — Вообще, мама меня в честь любимого актера назвала. Мечтала, чтобы я в театральный поступил.

— А вы куда пошли?

— Провалил вступительные во ВГИК и направил стопы в институт культуры. Массовик-затейник по образованию, временно безработный и беззаботный. Так что, если нужно устроить праздник — обращайтесь. А вы чем занимаетесь?

— Скорее, занималась. Я Вагановское окончила. Несколько лет танцевала в театре. Ушла из-за травмы… Мой отец… Только бы успеть!

— У вас обалденная фигура. Не пропадете. Замужем?

— Да нет. Есть жених, но у нас все сложно, знаете. Его буквально на днях отпустили — судили за двойное убийство, но не смогли доказать. Так что теперь мы наконец можем пожениться! — Лина чуть не прыснула от смеха, увидев как вытянулось лицо собеседника. Но откровенничать с незнакомым парнем опасно.

— Замечательно, — разочарованно пробормотал Кеша и включил магнитофон: в динамиках запела Мадонна.

За окном проносились силуэты деревьев, и периодически выскакивали белыми пятнами таблички со знакомыми названиями. Кеша сосредоточился на дороге и разговор иссяк. Лина погрузилась в тяжелые мысли об отце. Вскоре проехали Сестрорецк.

«Может, и хорошо, что машина не завелась! Этот массовик-затейник просто Шумахер! Кстати, откуда у безработного выпускника кулька такая тачка? Все-таки, тут не обошлось без родителей», — решила она.

Кеша довез Лину до самого дома отца. На робкую просьбу оставить номер телефона, она сунула милому молодому человеку несколько купюр и выскочила из машины. Лина нажала на кнопку звонка у калитки и полезла в карман за ключами. Дверь тут же распахнулась. Неизвестный парень окинул взглядом улицу и за рукав втянул Лину во двор. Первое что бросилось ей в глаза — две чужие машины черная «бмв» и вишневая «девятка» запаркованные прямо на газоне. Отец никогда такого бы не позволил своим гостям. Раздавленные розово-сиреневые головки хризантем жалобно выглядывали из-под колес.

— Кто вы? Что с моим отцом? — Лина толкнула парня кулаками в грудь. Коренастый, белобрысый, с голубыми глазами-льдинками он противно растянул тонкие губы в улыбке и спросил:

— Ты дочка Ветрова?

— Да? Где он?

— Сами ищем. Пойдем, поговорим.

На крыльцо вышли двое бритоголовых парней в спортивных штанах и кожаных куртках, и оценивающе уставились на Лину. Род занятий этих людей не вызывал сомнений. Она похолодела и нащупала в кармане куртки баллончик.

— Вот это фарт! Корса, тащи телку в дом.

Белобрысый парень оглянулся на друзей, постучав кулаком по лбу. 

— Помогите! — крикнула Лина, развернулась и дернула за ручку дверь калитки. Тут же мощный рывок отбросил ее на пару метров назад. Она спиной стукнулась о машину, вытащила из кармана баллончик, но Корса перехватил ее руку и вывернул назад. Лина рухнула на колени, взвизгнув от боли.

— А ты, похоже, по-хорошему не понимаешь, — усмехнулся он, стянув резинку с ее волос. — Тогда придется помучиться… Но не нам.  

— Ну, так что, красавица, пойдем побеседуем? — один из бритоголовых парней запрокинул ей голову и приставил к подбородку пистолет.

***

Около девяти утра Лина выбралась на крыльцо. Ноги подкашивались. Она вцепилась в перила и опустилась на ступеньку. Сквозь сосны пробивались золотистые солнечные лучи, в лесу заливались птицы, пахло грибами, жухлой листвой и мокрой хвоей. Случившееся казалось еще большим кошмаром на фоне благолепия природы, а двор виделся ей совсем чужим. На газоне остался только «бмв». «У отца в гараже всегда есть канистра с бензином! Нужно запереть их в доме… Ключи… Где моя сумка? В гостиной ее не было. Ноги не держат, но я…»

— Детка, а ты супер!

Лина вздрогнула. Этот голос она вряд ли когда-нибудь забудет. Нервы натянулись как тетива. Она обернулась. Темноволосый, смуглый парень в черных майке и джинсах, по возрасту чуть старше Лины, навис над ней, широко расставив крепкие ноги, играя на пальце ключами от машины. Ее мучители ночью называли его Алекс и, похоже, он был у них за старшего. Бандиты ее дотошно выспрашивали по поводу отца. Пытаясь добиться правды, они насиловали Лину, пока та не потеряла счет времени. Когда она совершенно обессилила, Алекс отнес ее в ванную, засунул под душ и смыл «следы преступления». В его объятьях она провела в спальне отца остатки ночи, то глотая слезы, то вынашивая планы мести. Лине казалось, что ей удалось незаметно ускользнуть из постели, но она ошиблась.

Лина поднялась со ступенек и гордо расправив плечи встала перед Алексом. От насмешливого взгляда холодных голубых глаз ей стало зябко. Она посмотрела на его накачанные руки: левую обвивала татуировка дракона, а на правой были выбиты иероглифы.

— Сейчас в город поедем. Твой папаша продал бизнес, дом, машину какому-то барыге, но все равно остался нам должен. А ты… Классная девочка! — он коснулся ее груди.

Лину затошнило. То ли от омерзения, то ли от алкогольного отравления — ночью парни вливали ей в рот виски. Рвота мощной струей обрушилась на крыльцо, Алекс еле успел отскочить. Лина вытерла рот полотенцем, висевшим на перилах, нагнулась за сумкой и чуть не упала, удержавшись за стену. Шершавые бревна сруба оцарапали ладонь, но она не замечала. На углу дома стояла бочка с дождевой водой. Лина умыла лицо и, задержав дыхание, опустила голову в ледяную прохладу. Сердце перехватило от холода, но стало легче. Постояв так несколько секунд, Лина выпрямилась и откинула назад мокрые волосы.

— Эффектно! — усмехнулся Алекс.

Его плотоядный взгляд она ощущала спиной.

— Видеть тебя больше не желаю! ­— крикнула она, но голос сорвался и прозвучал жалко и неубедительно.

Страха не было. Изнурительные занятия на пути к изящным фуэте, монотонные упражнения у станка, когда пальцы сбиты в кровь неудачными колка́ми, научили ее стойкости оловянного солдатика. Лина создала воображаемый мир со своими правилами и героями и уходила в него, когда сил не оставалось даже дышать. Только благодаря ему она сегодня дожила до утра.

— А я тебя не спрашиваю, перед фактом ставлю. Садись в машину, — Алекс подошел к ней, по-хозяйски вытер волосы, лицо и потащил за рукав к машине.

 — Поверь, я умею добиваться своего, — он открыл дверь и втолкнул Лину на переднее сиденье.

Раздался скрип ворот. Лина с надеждой оглянулась назад, но это вернулась вишневая «девятка». За рулем сидел Корса, и от его взгляда Лина съежилась.

— Приберете здесь все и валите, — приказал ему Алекс, наклонившись к окну и заговорил тише. Но Лина все слышала:

— Осталось любовницу Ветрова пробить, но походу он просто обделался и сдернул из города. Даже дочку не предупредил, красава, порадовал нас.

— Может повторим?

Алекс выпрямился, обернулся на Лину и подмигнул ей. Она закрыла глаза, забыв от ужаса как дышать.

— Перебьетесь! — обронил Алекс, вернувшись к собеседнику — Пригляди за ней, я схожу, оденусь.

Он захлопнул дверь со стороны Лины, закрыл машину на сигнализацию и ушел в дом.

Корса в «девятке» врубил тяжелый рок и Лина, поморщившись, с отвращением посмотрела в его сторону. Он сунул большой палец за щеку, поводил им и осклабился. Лина с трудом удержалась, чтобы не разреветься. Все ее тело пульсировало и ныло от боли, но по душе ее будто асфальтовый каток проехал: «Скоты! Какие же они скоты!». Чтобы как-то отвлечься Лина принялась рассматривать машину. Ей нравились «бмв», а эта была седьмой модели, с коробкой автомат, люком и красивыми вставками из натурального дерева на торпеде. Под рукой на боковой панели оказалась масса кнопочек. Лина тяжело вздохнула, и запах нового кожаного салона защекотал в носу. Она чихнула, и наваждение прошло: «Отодрали как сидорову козу, и везут на заклание, а я сижу тут как сосватанная! Нужно как-то свалить от этого урода в городе и бежать в милицию. Хотя, что я скажу? Он меня разве что хлоркой не простерилизовал».

Алекс вышел из дома и потянулся. С кожаной курткой подмышкой и с ее сумкой в руке, он легко сбежал с крыльца, открыл машину и плюхнулся рядом с Линой.

— Ты вчера сказала у метро «Пионерской» квартирка твоя, можем заехать туда за вещами и ко мне, — Алекс разговаривал так, будто они были женаты лет десять. Он повернул ключ в замке зажигания, и огоньки датчиков вспыхнули оранжевым цветом.

Лина застонала, откинувшись на сиденье. Затылком она потерлась о подголовник. Мысли путались, а низ живота неприятно стянуло узлом.

— Пригласишь на чай? — Алекс улыбнулся ей в тридцать два зуба.

— А разве приглашают «на чай» после изнасилования?

Ее женский ум сквозь туман изыскивал планы побега.  

— Ты мне понравилась.

Алекс по-хозяйски положил ей руку на ногу.

— Убери, — процедила Лина сквозь зубы.

— Что такая дерзкая с утра? Не порвали же тебя.

— В ножки поклониться?

— Не дури! Говорю, понравилась ты мне, а потому сидишь сейчас живая и здоровая. Не всем так везет, — возмутился Алекс, но руку убрал.

Лина повернула голову в его сторону и ткнула пальцем в иероглифы на его плече:

— Я такой знак на китайской тушенке видела.

Алекс крутанул рулем и съехал на обочину. Лина прошиб холодный пот, и она испуганно уставилась на него. «Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу» — пульсировало в мозгу. Алекс притянул ее за шею и жадно впился в истерзанные грубыми ласками губы. Он уверенно орудовал языком, наблюдая за Линой.  

— В следующий раз я заткну тебе рот кое-чем посерьезнее, — прорычал он, отпустив ее. — Твой отец торчит мне денег, а значит ты переходишь в мою собственность. И будешь выполнять все, что я прикажу. И не вздумай сбежать. Питер — город маленький. Мои пацаны тебя из-под земли достанут.

***

В районе Лисьего носа у Алекса зазвонил сотовый телефон. Он посмотрел на окошко дисплея, выругался, остановился и, вынув ключи из замка зажигания, вышел из машины. Лина делала вид, что спит, но в момент как Алекс хлопнул дверью, тихонько приоткрыла свою. Алекс встал у капота и на кого-то орал, не сводя с Лины глаз. Она наблюдала из-под ресниц и молилась, чтобы он отвернулся хоть на минуту. Вдоль кромки леса выстроились дачи. А Лина хорошо умела бегать, благодаря ежедневным пробежкам. Наконец, Алекс с головой ушел в разговор и, разрубая воздух рукой, замаршировал вдоль дороги. Лина аккуратно выскользнула из машины и во весь опор припустила к домам.

— А ну, стой!

Позади хлопнула дверь и послышался топот, но судя по звукам, она получила неплохую фору. Страх подстегивал, Лина свернула за ближайший дом. Вдоль строений тянулся широкий ров с водой. С легкостью балерины Лина перелетела через него и юркнула в высокую траву между колючим кустарником и забором, тянувшимся вдоль дачи. Рыжий кот недовольно вздыбил спину, но уступил Лине свой тайный пост. Она слышала, как Алекс несколько раз прошелся мимо ее укрытия, явно сомневаясь, что обычная девушка перемахнет через такую канаву.

— Не вздумай идти в милицию! Хуже будет! — крикнул он.

«Хуже уже некуда!» —  Лина даже перестала дышать.

Наконец, вдали взревел мотор, и машина умчалась. Лина встала на колени и расплакалась, по-детски размазывая расцарапанным кулаком слезы по лицу.

С попутной машиной она добралась до дома. Лина не стала пока никому звонить, потому что не знала, как рассказать о том, что случилось. Да и не хотелось никого ни видеть, ни слышать. Она напилась минералки, стянула с себя одежду, залезла в ванну и включила воду. В памяти всплывали подробности пережитого ужаса. Лина будто заново ощущала хлесткие удары крепких ладоней, разрывающие проникновения и липкую жижу, которой она пропиталась за эту ночь.

— Жесть! — простонала она и, плеснув на мочалку изрядную порцию геля для душа, принялась с остервенением тереть тело. Она раз за разом смывала пену и вновь намыливалась, будто хотела содрать кожу, а после трижды почистила зубы.

«Куда мне бежать? Кому жаловаться? Господи, за что ты так со мной? — сокрушалась Лина, стоя под обжигающими струями. — Тварь думал, что запугал меня? Но я не вещь, которой можно покрыть долги!»

Она схватила с полки шампунь с такой яростью, что оттуда все посыпалось. Слезы непроизвольно хлынули из глаз. «Отец… — Лина села на дно ванны. — Неужели не мог предупредить, рассказать! Я ехала к нему, волновалась, а он!»

Лина обхватила колени руками: «А есть у тех скотов… Нет, не скотов… Насекомых! Есть ли у них переживания? Гоняют, суки, адреналин через боль и унижение. Неужели наслаждаться издевательствами — это по-мужски? Не знаю… Но такое прощать нельзя!»

Балерина для снайпера. Роман

Продолжение следует.