Глава 6

Похищение

Мы собирались в гости к крестному возлюбленного. Пока я поправляла прическу, Леон рассеянно перебирал мои вещи и остановился на элегантном длинном платье цвета латте, расшитом маленькими жемчужинами. Глубокое декольте на спине подчеркивало мою стройную фигуру и давало простор фантазии.

Я видела, что Леон не решается рассказать нечто важное. В такси он отрешенно смотрел в окно, а когда я тронула его за руку, неожиданно выдал:
— Хочу уехать из Штатов. Может, махнем в Россию? Я не говорил тебе, что моя бабушка была русской?

— Нет. И давно она перебралась в Америку?

— После Второй Мировой войны. Вместе с дедом… немцем.

— Но почему бабушка не научила тебя родному языку?

— Ей пришлось многое пережить в юности. Людям порой хочется перечеркнуть свое прошлое.

Ну, надо же, русская бабушка! Не существует случайных встреч. Судьба не просто так столкнула ветреного доктора-перфекциониста и неискушенную, но вставшую на скользкий путь актрису. Общие славянские корни быстро помогли взбалмошной парочке найти общий язык, но в дальнейшем каждый должен был чему-то научить другого. Надо отдать Леону должное: у него неплохо получилось наставить меня на путь истинный. Но что ему могла дать я?..

— Так как насчет моего предложения?

— Какого предложения? — я вынырнула из своих сложных умозаключений.

— Переезда в Россию.

— Ты же хотел в Африку к обезьянам?

— Хоть в Африку к обезьянам, хоть в Россию к медведям.

— Всю жизнь мечтала провести лучшие годы в тайге, — пробормотала я себе под нос.

— Не понял.

— Чем тебе дома плохо? Захотелось экстрима?

— Экстрима и здесь хватает, — со вздохом произнес Леона.

Мой спутник нервно пригладил волосы и брезгливо потер пальцы друг о друга. Он вспомнил, что перед выходом я нанесла ему на прическу немного воска. Леон спешно полез в карман за антисептическим гелем, без которого не выходил на улицу. Холодная голова, горячее сердце, чистые руки — в этом был весь Леон Берри. Ему бы в органах служить с такими качествами.

* * *
Такси выехало за пределы многоэтажного, шумного города. Водитель полчаса петлял по дорогам предместий Нью-Йорка и наконец-то  притормозил у  ограды из серого камня.  Я высунула голову из окна, чтобы оценить высоту — метров пять, не меньше! К такому средневековому ограждению  мое воображение нарисовало проход закрытый частоколом, но хозяевам дома не хватило фантазии, и они ограничились сдвижными стальными воротами. Дальше покатили по ярко освещенной аллее парка.  Гроздьями свисали с деревьев сотни разноцветных гирлянд. Мы вышли из такси, и я с восхищением огляделась.  Не иначе особняк Великого Гэтсби, не хватало залихватской музыки времен золотого века джаза. Зато гостей сновало по парку как на шумной вечеринке героя романа Фитцджеральда. На газонах пестрели шатры с крупными соцветиями роз и хризантем по всему канту, с накрытыми столами. Из дома вышла компания из пятерых человек и остановилась как вкопанная.  Меня, конечно, раздевали раньше глазами, но не так массово.

— Леон, дружище! Что за красавица с тобой? — старший  из мужчин, шагнул нам навстречу и распахнул объятья.

 — Господа, знакомьтесь — Джил Краун! — Леон улыбался, но я хорошо выучила его — за такой  усмешкой скрывалась настороженность. — Джил, познакомься, это Грэди Дуглас.

 Мужчина склонил голову. Я, решила поиграть в светскую львицу и подала  руку для поцелуя.  Он коснулся губами сгиба пальцев.

 — Кевин, Джерард, Томас и Уилл Дуглас — перечислил всех поименно Леон.
Уилл последний подошел поздороваться. Я вздрогнула от прикосновения чужого языка к своим пальцам.

 — Наслышан о тебе!  — тихо произнес Уилл, и плотоядный взгляд  черных глаз смутил меня. Он оказался единственным брюнетом из  Дугласов.  Мужчина  походил на уроженца Южной Америки и обладал внешностью сериального красавчика тех стран. Я вежливо улыбнулась и незаметно вытерла пальцы о платье. Как ветеринарный врач, я привыкла, что меня может облизать благодарный пациент. Но сейчас у меня возникло острое желание вымыть руки.

Из толпы гостей выпорхнула светловолосая девушка в римском венке и тунике. Блондинка стремительно подлетела к Леону, обняла его и одарила крепким поцелуем. Он отчаянно сжал мою ладонь. В другой руке у него был злосчастный букет, и Леон безуспешно уворачивался от столь горячей встречи. Дай  ей этим веником, дорогой. Наконец, страстная особа отпустила его, и я с ужасом заметила, что у нее под платьем весьма округлый живот. Душу охватило мрачное подозрение, что я знаю, кто отец будущего младенца. Правда, пока это домыслы.

— Познакомься, Джил! Элис Дуглас — виновница сегодняшнего торжества.

— Леон много хорошего рассказывал о вас! — сказала я так, будто мы не один вечер провели в разговорах о ней.

Леон бросил на меня благодарный взгляд и продолжил:
— Элис!  Джил Краун — моя невеста. Позволь поздравить тебя с днем рождения, — с этими словами он вручил имениннице букет и извлек из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку. — Прими этот браслет в подарок. Если мне не изменяет память, твой любимый камень — сапфир…

— Невеста? — синие глаза Элис превратились в две льдинки.

— Мы рады, что вы нашли время приехать, проходите, — разрядил накалившуюся обстановку Грэди. — Элис, проводи гостей в сад.

 Именинница, не открывая подарка, спрятала его в складки платья и предложила следовать за ней. Леон украдкой посмотрел в мою сторону и ободряюще подмигнул. Я хотела натянуть на лицо загадочную улыбку, но в душе бушевали демоны сомнения и Моны Лизы из меня не вышло.

 — Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, — от возмущения я перешла на русский язык.
Мы выпили по бокалу шампанского, и легкий хмель ударил в голову. А что я расстраиваюсь? Леон сделал предложение мне, а не этой расфуфыренной клюшке. Непохожа Элис на любовь всей его жизни. До нашего знакомства он встречался с третьесортной актрисой Эшли Каст, так что не я виновница размолвки.

Леон коснулся губами моего виска и прошептал:
— Пойдем-ка прогуляемся.

— Ты хочешь это сделать прямо сейчас? — хихикнула я.
— Мысли читаешь.

Мы укрылись под раскидистым деревом, и Леон встряхнул меня за плечи.
— Джил, мы с Элис только друзья…

— А разве я тебя в чем-то обвиняю?

«Неужели он собирается оправдываться? Дело нечисто», — мысли расходились со словами.

— Я люблю тебя и…

Из тени шагнул гориллообразный мужчина и оборвал   пламенную речь возлюбленного:
— Мистер Дуглас ожидает вас. Следуйте за мной!

— Отлично, с нас тут, оказывается, не спускают глаз, — возмущенно фыркнула я.

— Джил, умоляю! Не расстраивайся, позже все объясню, — прошептал Леон и  прижал меня к себе.

 Знобило, но не от холода.

— Что он за фрукт, этот мистер Дуглас?

— С такими людьми ни в коем случае нельзя садиться играть в покер.

— Можешь не продолжать.

* * *
В доме мы миновали мозаичный холл и по витой лестнице из красного дерева поднялись на второй этаж. Провожатый нажал на звонок и оставил нас. Массивные, украшенные резными завитушками двери распахнулись. Леон  сжал мой локоть и ввел в плохо освещенный зал. Изумрудного цвета бархатные шторы не пропускали света праздничных фонарей, а настенные бра, в виде тяжелых подсвечников, горели неярко и сохраняли в комнате полумрак. Я огляделась, не иначе как поближе познакомиться со мной собрался весь клан. Грэди, Кевин, Джерард, Томас и Уилл, вроде никого не забыла, вальяжно расположились на кожаных диванах, что стояли друг напротив друга. Возрастом от тридцати до сорока лет,  ладные, светловолосые, они выглядели братьями-погодками. Ну только не этот странный латинос.

У дальней стены восседал незнакомый мне человек и внимательно просматривал лежащие перед ним на лакированной поверхности стола бумаги. Я не сомневалась, что это и есть крестный Леона — главный Дуглас. Седина в его волосах отливала серебром в свете настольной лампы, которую венчал зеленый абажур. Когда мы подошли, он захлопнул толстую канцелярскую папку. Из-под обложки выпорхнула фотография, где  мы с Леоном шли по пляжу в Пасифик-Палисейдс. Крепкая рука с массивным перстнем быстрым движением вернула снимок на место.   О небеса, так это целое досье!

 Кожа на кресле заскрипела, когда мужчина поднялся из-за стола. Чемоданоподобное  тело в добротном костюме выступило вперёд так, что свет лампы полностью исчез за его спиной. Цепкий взгляд выцветших серых глаз мельком скользнул по мне, но этого оказалось достаточно, чтобы мои  нервные клетки  пришли в боевую готовность. Про такой тип людей я читала  в книгах, но теперь передо мной во плоти  стоял властный и бескомпромиссный человек, пожирающий неугодных на завтрак, обед и ужин.

«Моими косточками ты подавишься, обещаю», — мысленно посулила я ему.

 — Леон, дружище! Какой  сюрприз! Представь  скорее эту юную леди!

 — Джил Краун! — произнес Леон, обмениваясь рукопожатием с хозяином дома. — Дорогая, это Майкл Дуглас. Двадцать пять лет назад он принял в  судьбе  одного непутевого  боксера теплое участие, и  я считаю его  вторым отцом.

 — Я, как выяснилось на днях, тоже кое-чем тебе обязан, но об этом поговорим наедине. Мисс Краун, позвольте! — мистер Дуглас подхватил меня за кончики пальцев и вывел на середину комнаты. Неожиданно он отдал приказ. — Включите свет!

 Мужчины подались вперед и второй раз за вечер беспардонно обшарили каждый выступ моего тела липкими взглядами. Так рассматривали невольниц  на  рынке перед продажей. Острая неприязнь к этому семейству проросла бурным сорняком в сердце. Несмотря на вежливую улыбку мистера Дугласа. я читала в его глазах желание превратить меня в пепел и развеять.

— Покрутись, красавица!

— Без музыки не танцую, — отрезала я и попыталась вырвать свои пальцы из его ладони.

Но он только еще больше осклабился:
— Правда?

 Леон закусил губу и сжал кулаки. Мне было неведомо какие демоны боролись внутри возлюбленного в этот момент, но я понимала, что держался он из последних сил.

 — Необыкновенно хороша! А, что скажете, господа? — обратился мистер Дуглас к присутствующим и  повернулся к Леону. — У тебя всегда был отменный вкус в вопросе слабого пола. Но на этот раз ты решил жениться. Я правильно  понял?

 — Да, — Леон забрал мою руку у крестного и отступил назад. — Сегодня я сделал Джил предложение.

 — Превосходно, — он, похлопал крестника по плечу, возвратился за стол и открыл резной хьюмидор. Из кроссвордов я знала, как называется добротный ящик для хорошего табака. — Закурим?

 — Нет, благодарю.

 Мистер Дуглас подержал сигару во рту, вперив нескромный взгляд в декольте моего платья. Золотая зажигалка блеснула огнем,  и ароматный дым поплыл по комнате. На меня накатила дурнота, и я вцепилась в плечо Леона.

 — Вам нехорошо, мисс Краун? — спросил Дуглас, оторвавшись от созерцания выреза.

 — Я прекрасно себя чувствую.

 Кончик сигары разгорелся, как уголек преисподней, удивительно контрастируя с мышиным цветом  глаз мистера Дугласа.

 — Уилл,  составь мисс Краун компанию. Проводи ее в сад к гостям или покажи  теплицу с камелиями. Уверен, она по достоинству  оценит их красоту. А мы обсудим дела с крестником? Джил, полагаю, твой жених не будет возражать. Я прав, старина?

 — Да,  мы  в момент уладим все недоразумения, — Леон сжал мое лицо в ладони и чуть слышно прошептал. — Ничего не бойся, голубка. Я за тебя любого порву.
Уилл вскочил с дивана и, не сводя с меня глаз, мягкой поступью приблизился к нам. Ну почему именно он? Вот ведь целая скамейка запасных!

— Прошу вас, мисс, — он сделал руку полукольцом и не оставил других вариантов, кроме как взяться за него.

— Спина и осанка безупречны… бедра узковаты… — услышала я вслед негромкие комментарии.

Мы спустились по лестнице. Я высвободила руку и пошла  вперед. Неожиданно чужая ладонь бесцеремонно легла на рот, и меня втащили в полутемную комнату.

 — Тихо, нужно поговорить. Отпущу, если обещаешь не шуметь. Впрочем, в доме  толстые стены, — прошептал Уилл.

 Мы присели на диван у окна, занавешенного плотными шторами в багровых тонах. Он включил настенное бра, и теперь я могла хорошо видеть собеседника.

 — Давно хотел с тобой познакомиться лично, — Рука Уилла коснулась моего подбородка, но я  звонким шлепком скинула ее с лица. Его губы искривились в гадкую улыбку.

 — С чего вдруг?

 — Интересно поближе посмотреть, из-за кого это Леон устроил такой спектакль. Помнишь тот день, не правда ли? Он попросил немного напугать тебя тогда. Не знала? Ах, прости, не стоило говорить об этом.

 Неожиданно мир померк перед глазами. Неужели любимый мужчина все время вел нечестную игру. Спокойно, главное сейчас — покинуть рассадник зла. Иначе и не назвать этот улей однояйцевых близнецов.

 — Я не верю тебе. И Леон хорошо припечатал их в тот вечер. Твои люди — слабаки, — бравируя, произнесла я и пересела подальше.

 — А они не прочь  еще раз пощупать твои прелести. Как  на это смотришь?

 — Леон им  задницу надерет.

 — Леон?  Забыл сказать! Этот парень не женится на тебе.

 — Он почти это сделал! — Я показала руку с помолвочным кольцом на пальце.
 Уилл неприятно расхохотался.

 — Видел эту безделушку однажды на моей сестре, но потом  они с Леоном  поссорились.

 «Апперкот. Один — ноль в твою пользу, гаденыш,»  — пронеслось в голове.
Я глотала воздух ртом и не находила слов.

 — Что, муху проглотила? Леон и Элис  близки много лет. Восемь месяцев назад он сопровождал ее в Париж. И, полагаю, ты заметила, что время, проведенное в городе  влюбленных, принесло плод. Элис вернулась на днях из Европы. Отец в шоке от подобной новости. Сестра утаивала беременность, но теперь все открылось, и нужно срочно решать вопрос.

 Внутри меня бушевала  не буря, нет. Девятибалльный шторм!

 — Есть предложение, —  заявил Уилл. — Мы отписываем  кругленькую сумму, и ты сама исчезаешь из жизни Леона. Насколько мне удалось узнать, до встречи с ним мисс Краун увлекалась актерским ремеслом.

 — Какая осведомленность! — произнесла я, как ядом плюнула. — А если откажусь, папе пожалуешься?

 Зря так сказала. Он впечатал меня головой в подлокотник так, что потемнело в глазах. Его пальцы судорожно сомкнулись на моей шее.  Я захрипела и уже попрощалась с жизнью, когда  неожиданно вернулась возможность дышать. Но теперь этот маньяк навалился всем телом.

 — Не смей так, слышишь! — Уилл тяжело дышал  в лицо, и я с отвращением отвернулась. — Мы немедленно уходим. Вдвоем. Леону скажут, что ты уехала, когда узнала правду. Он зависит от моего отца и не дурак, чтобы променять состояние на одну из нежных курочек. Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю? Все, все его богатство пришло через Дугласов.

 Он противно елозил сверху и пытался раздвинуть мои ноги. Плевать на его бред, нужно выбираться из этой комнаты. Я огляделась в поисках чего-нибудь тяжелого и заметила на каминной полке  часы в виде здоровой медной бабы с факелом.

 — Какой же он негодяй! — я подчинилась четвертому закону Ньютона, который гласил, что тело, прижатое к стене, не сопротивляется, — Что ты там про деньги говорил?

 Ну вот, опять  не оправдала его ожиданий, на лице читалось недоумение.

 — А ты мне нравишься, —  выдохнул он.

Чужой язык проник в рот, и нечто твердое ткнулось промеж бедер. Попытки  отвернуть голову оказались бесплотными — Уилл умело удерживал меня одной рукой, а другой орудовал под платьем. Я поймала мгновение, когда он путался в пуговицах своих штанов,  и одним рывком сбросила мерзавца на пол.

 — Ненавижу тебя!

 До полки с заветным орудием оставался шаг, когда сильная оплеуха отбросила мое тело в сторону. Уилл перевернул меня на живот и уселся сверху.

 — Все, сучка, допрыгалась! — тяжело дыша прорычал он и острая боль пронзила мое бедро.

 «Игла? Точно игла…» — мелькнула мысль.

 Уилл ослабил хватку, и я вскинулась, чтобы позвать на помощь, но из горла вырвался жалкий стон. В сознание проник туман и заклубился среди роя картинок, что растворялись на задворках памяти. И только одна, как мы с Леоном стояли на крыше небоскреба Лос-Анджелеса еще долго кружила перед глазами. Потом все погрузилось в глухую черноту в неподъёмной голове.

Мы собирались в гости к крестному возлюбленного. Пока я поправляла прическу, Леон рассеянно перебирал мои вещи и остановился на элегантном длинном платье цвета латте, расшитом маленькими жемчужинами. Глубокое декольте на спине подчеркивало мою стройную фигуру и давало простор фантазии.

Я видела, что Леон не решается рассказать нечто важное. В такси он отрешенно смотрел в окно, а когда я тронула его за руку, неожиданно выдал:

— Хочу уехать из Штатов. Может, махнем в Россию? Я не говорил тебе, что моя бабушка была русской?

— Нет. И давно она перебралась в Америку?

— После Второй Мировой войны. Вместе с дедом… немцем.

— Но почему бабушка не научила тебя родному языку?

— Ей пришлось многое пережить в юности. Людям порой хочется перечеркнуть свое прошлое.

Ну, надо же, русская бабушка! Не существует случайных встреч. Судьба не просто так столкнула ветреного доктора-перфекциониста и неискушенную, но вставшую на скользкий путь актрису. Общие славянские корни быстро помогли взбалмошной парочке найти общий язык, но в дальнейшем каждый должен был чему-то научить другого. Надо отдать Леону должное: у него неплохо получилось наставить меня на путь истинный. Но что ему могла дать я?..

— Так как насчет моего предложения?

— Какого предложения? — я вынырнула из своих сложных умозаключений.

— Переезда в Россию.

— Ты же хотел в Африку к обезьянам?

— Хоть в Африку к обезьянам, хоть в Россию к медведям.

— Всю жизнь мечтала провести лучшие годы в тайге, — пробормотала я себе под нос.

— Не понял.

— Чем тебе дома плохо? Захотелось экстрима?

— Экстрима и здесь хватает, — со вздохом произнес Леона.

Мой спутник нервно пригладил волосы и брезгливо потер пальцы друг о друга. Он вспомнил, что перед выходом я нанесла ему на прическу немного воска. Леон спешно полез в карман за антисептическим гелем, без которого не выходил на улицу. Холодная голова, горячее сердце, чистые руки — в этом был весь Леон Берри. Ему бы в органах служить с такими качествами.

* * *

Такси выехало за пределы многоэтажного, шумного города. Водитель полчаса петлял по дорогам предместий Нью-Йорка и наконец-то  притормозил у  ограды из серого камня.  Я высунула голову из окна, чтобы оценить высоту — метров пять, не меньше! К такому средневековому ограждению  мое воображение нарисовало проход закрытый частоколом, но хозяевам дома не хватило фантазии, и они ограничились сдвижными стальными воротами. Дальше покатили по ярко освещенной аллее парка.  Гроздьями свисали с деревьев сотни разноцветных гирлянд. Мы вышли из такси, и я с восхищением огляделась.  Не иначе особняк Великого Гэтсби, не хватало залихватской музыки времен золотого века джаза. Зато гостей сновало по парку как на шумной вечеринке героя романа Фитцджеральда. На газонах пестрели шатры с крупными соцветиями роз и хризантем по всему канту, с накрытыми столами. Из дома вышла компания из пятерых человек и остановилась как вкопанная.  Меня, конечно, раздевали раньше глазами, но не так массово.

— Леон, дружище! Что за красавица с тобой? — старший  из мужчин, шагнул нам навстречу и распахнул объятья.

 — Господа, знакомьтесь — Джил Краун! — Леон улыбался, но я хорошо выучила его — за такой  усмешкой скрывалась настороженность. — Джил, познакомься, это Грэди Дуглас.

 Мужчина склонил голову. Я, решила поиграть в светскую львицу и подала  руку для поцелуя.  Он коснулся губами сгиба пальцев.

 — Кевин, Джерард, Томас и Уилл Дуглас — перечислил всех поименно Леон.

Уилл последний подошел поздороваться. Я вздрогнула от прикосновения чужого языка к своим пальцам.

 — Наслышан о тебе!  — тихо произнес Уилл, и плотоядный взгляд  черных глаз смутил меня. Он оказался единственным брюнетом из  Дугласов.  Мужчина  походил на уроженца Южной Америки и обладал внешностью сериального красавчика тех стран. Я вежливо улыбнулась и незаметно вытерла пальцы о платье. Как ветеринарный врач, я привыкла, что меня может облизать благодарный пациент. Но сейчас у меня возникло острое желание вымыть руки.

Из толпы гостей выпорхнула светловолосая девушка в римском венке и тунике. Блондинка стремительно подлетела к Леону, обняла его и одарила крепким поцелуем. Он отчаянно сжал мою ладонь. В другой руке у него был злосчастный букет, и Леон безуспешно уворачивался от столь горячей встречи. Дай  ей этим веником, дорогой. Наконец, страстная особа отпустила его, и я с ужасом заметила, что у нее под платьем весьма округлый живот. Душу охватило мрачное подозрение, что я знаю, кто отец будущего младенца. Правда, пока это домыслы.

— Познакомься, Джил! Элис Дуглас — виновница сегодняшнего торжества.

— Леон много хорошего рассказывал о вас! — сказала я так, будто мы не один вечер провели в разговорах о ней.

Леон бросил на меня благодарный взгляд и продолжил:

— Элис!  Джил Краун — моя невеста. Позволь поздравить тебя с днем рождения, — с этими словами он вручил имениннице букет и извлек из внутреннего кармана пиджака бархатную коробочку. — Прими этот браслет в подарок. Если мне не изменяет память, твой любимый камень — сапфир…

— Невеста? — синие глаза Элис превратились в две льдинки.

— Мы рады, что вы нашли время приехать, проходите, — разрядил накалившуюся обстановку Грэди. — Элис, проводи гостей в сад.

 Именинница, не открывая подарка, спрятала его в складки платья и предложила следовать за ней. Леон украдкой посмотрел в мою сторону и ободряюще подмигнул. Я хотела натянуть на лицо загадочную улыбку, но в душе бушевали демоны сомнения и Моны Лизы из меня не вышло.

 — Вот тебе, бабушка, и Юрьев день, — от возмущения я перешла на русский язык.

Мы выпили по бокалу шампанского, и легкий хмель ударил в голову. А что я расстраиваюсь? Леон сделал предложение мне, а не этой расфуфыренной клюшке. Непохожа Элис на любовь всей его жизни. До нашего знакомства он встречался с третьесортной актрисой Эшли Каст, так что не я виновница размолвки.

Леон коснулся губами моего виска и прошептал:

— Пойдем-ка прогуляемся.

— Ты хочешь это сделать прямо сейчас? — хихикнула я.

— Мысли читаешь.

Мы укрылись под раскидистым деревом, и Леон встряхнул меня за плечи.

— Джил, мы с Элис только друзья…

— А разве я тебя в чем-то обвиняю?

«Неужели он собирается оправдываться? Дело нечисто», — мысли расходились со словами.

— Я люблю тебя и…

Из тени шагнул гориллообразный мужчина и оборвал   пламенную речь возлюбленного:

— Мистер Дуглас ожидает вас. Следуйте за мной!

— Отлично, с нас тут, оказывается, не спускают глаз, — возмущенно фыркнула я.

— Джил, умоляю! Не расстраивайся, позже все объясню, — прошептал Леон и  прижал меня к себе.

 Знобило, но не от холода,

— Что он за фрукт, этот мистер Дуглас?

— С такими людьми ни в коем случае нельзя садиться играть в покер.

— Можешь не продолжать.

* * *

В доме мы миновали мозаичный холл и по витой лестнице из красного дерева поднялись на второй этаж. Провожатый нажал на звонок и оставил нас. Массивные, украшенные резными завитушками двери распахнулись. Леон  сжал мой локоть и ввел в плохо освещенный зал. Изумрудного цвета бархатные шторы не пропускали света праздничных фонарей, а настенные бра, в виде тяжелых подсвечников, горели неярко и сохраняли в комнате полумрак. Я огляделась, не иначе как поближе познакомиться со мной собрался весь клан. Грэди, Кевин, Джерард, Томас и Уилл, вроде никого не забыла, вальяжно расположились на кожаных диванах, что стояли друг напротив друга. Возрастом от тридцати до сорока лет,  ладные, светловолосые, они выглядели братьями-погодками. Ну только не этот странный латинос.

У дальней стены восседал незнакомый мне человек и внимательно просматривал лежащие перед ним на лакированной поверхности стола бумаги. Я не сомневалась, что это и есть крестный Леона — главный Дуглас. Седина в его волосах отливала серебром в свете настольной лампы, которую венчал зеленый абажур. Когда мы подошли, он захлопнул толстую канцелярскую папку. Из-под обложки выпорхнула фотография, где  мы с Леоном шли по пляжу в Пасифик-Палисейдс. Крепкая рука с массивным перстнем быстрым движением вернула снимок на место.   О небеса, так это целое досье!

 Кожа на кресле заскрипела, когда мужчина поднялся из-за стола. Чемоданоподобное  тело в добротном костюме выступило вперёд так, что свет лампы полностью исчез за его спиной. Цепкий взгляд выцветших серых глаз мельком скользнул по мне, но этого оказалось достаточно, чтобы мои  нервные клетки  пришли в боевую готовность. Про такой тип людей я читала  в книгах, но теперь передо мной во плоти  стоял властный и бескомпромиссный человек, пожирающий неугодных на завтрак, обед и ужин.

«Моими косточками ты подавишься, обещаю», — мысленно посулила я ему.

  Леон, дружище! Какой  сюрприз! Представь  скорее эту юную леди!

 — Джил Краун! — произнес Леон, обмениваясь рукопожатием с хозяином дома. — Дорогая, это Майкл Дуглас. Двадцать пять лет назад он принял в  судьбе  одного непутевого  боксера теплое участие, и  я считаю его  вторым отцом.

 — Я, как выяснилось на днях, тоже кое-чем тебе обязан, но об этом поговорим наедине. Мисс Краун, позвольте! — мистер Дуглас подхватил меня за кончики пальцев и вывел на середину комнаты. Неожиданно он отдал приказ. — Включите свет!

 Мужчины подались вперед и второй раз за вечер беспардонно обшарили каждый выступ моего тела липкими взглядами. Так рассматривали невольниц  на  рынке перед продажей. Острая неприязнь к этому семейству проросла бурным сорняком в сердце. Несмотря на вежливую улыбку мистера Дугласа. я читала в его глазах желание превратить меня в пепел и развеять.

— Покрутись, красавица!

— Без музыки не танцую, — отрезала я и попыталась вырвать свои пальцы из его ладони.

Но он только еще больше осклабился:

— Правда?

 Леон закусил губу и сжал кулаки. Мне было неведомо какие демоны боролись внутри возлюбленного в этот момент, но я понимала, что держался он из последних сил.

 — Необыкновенно хороша! А, что скажете, господа? — обратился мистер Дуглас к присутствующим и  повернулся к Леону. — У тебя всегда был отменный вкус в вопросе слабого пола. Но на этот раз ты решил жениться. Я правильно  понял?

 — Да, — Леон забрал мою руку у крестного и отступил назад. — Сегодня я сделал Джил предложение.

 — Превосходно, — он, похлопал крестника по плечу, возвратился за стол и открыл резной хьюмидор. Из кроссвордов я знала, как называется добротный ящик для хорошего табака. — Закурим?

 — Нет, благодарю.

 Мистер Дуглас подержал сигару во рту, вперив нескромный взгляд в декольте моего платья. Золотая зажигалка блеснула огнем,  и ароматный дым поплыл по комнате. На меня накатила дурнота, и я вцепилась в плечо Леона.

 — Вам нехорошо, мисс Краун? — спросил Дуглас, оторвавшись от созерцания выреза.

 — Я прекрасно себя чувствую.

 Кончик сигары разгорелся, как уголек преисподней, удивительно контрастируя с мышиным цветом  глаз мистера Дугласа.

 — Уилл,  составь мисс Краун компанию. Проводи ее в сад к гостям или покажи  теплицу с камелиями. Уверен, она по достоинству  оценит их красоту. А мы обсудим дела с крестником? Джил, полагаю, твой жених не будет возражать. Я прав, старина?

 — Да,  мы  в момент уладим все недоразумения, — Леон сжал мое лицо в ладони и чуть слышно прошептал. — Ничего не бойся, голубка. Я за тебя любого порву.

Уилл вскочил с дивана и, не сводя с меня глаз, мягкой поступью приблизился к нам. Ну почему именно он? Вот ведь целая скамейка запасных!

— Прошу вас, мисс, — он сделал руку полукольцом и не оставил других вариантов, кроме как взяться за него.

— Спина и осанка безупречны… бедра узковаты… — услышала я вслед негромкие комментарии.

Мы спустились по лестнице. Я высвободила руку и пошла  вперед. Неожиданно чужая ладонь бесцеремонно легла на рот, и меня втащили в полутемную комнату.

 — Тихо, нужно поговорить. Отпущу, если обещаешь не шуметь. Впрочем, в доме  толстые стены, — прошептал Уилл.

 Мы присели на диван у окна, занавешенного плотными шторами в багровых тонах. Он включил настенное бра, и теперь я могла хорошо видеть собеседника.

 — Давно хотел с тобой познакомиться лично, — Рука Уилла коснулась моего подбородка, но я  звонким шлепком скинула ее с лица. Его губы искривились в гадкую улыбку.

 — С чего вдруг?

 — Интересно поближе посмотреть, из-за кого это Леон устроил такой спектакль. Помнишь тот день, не правда ли? Он попросил немного напугать тебя тогда. Не знала? Ах, прости, не стоило говорить об этом.

 Неожиданно мир померк перед глазами. Неужели любимый мужчина все время вел нечестную игру. Спокойно, главное сейчас — покинуть рассадник зла. Иначе и не назвать этот улей однояйцевых близнецов.

 — Я не верю тебе. И Леон хорошо припечатал их в тот вечер. Твои люди — слабаки, — бравируя, произнесла я и пересела подальше.

 — А они не прочь  еще раз пощупать твои прелести. Как  на это смотришь?

 — Леон им  задницу надерет.

 — Леон?  Забыл сказать! Этот парень не женится на тебе.

 — Он почти это сделал! — Я показала руку с помолвочным кольцом на пальце.

 Уилл неприятно расхохотался.

 — Видел эту безделушку однажды на моей сестре, но потом  они с Леоном  поссорились.

 «Апперкот. Один — ноль в твою пользу, гаденыш,»  — пронеслось в голове.

Я глотала воздух ртом и не находила слов.

 — Что, муху проглотила? Леон и Элис  близки много лет. Восемь месяцев назад он сопровождал ее в Париж. И, полагаю, ты заметила, что время, проведенное в городе  влюбленных, принесло плод. Элис вернулась на днях из Европы. Отец в шоке от подобной новости. Сестра утаивала беременность, но теперь все открылось, и нужно срочно решать вопрос.

 Внутри меня бушевала  не буря, нет. Девятибалльный шторм!

 — Есть предложение, —  заявил Уилл. — Мы отписываем  кругленькую сумму, и ты сама исчезаешь из жизни Леона. Насколько мне удалось узнать, до встречи с ним мисс Краун увлекалась актерским ремеслом.

 — Какая осведомленность! — произнесла я, как ядом плюнула. — А если откажусь, папе пожалуешься?

 Зря так сказала. Он впечатал меня головой в подлокотник так, что потемнело в глазах. Его пальцы судорожно сомкнулись на моей шее.  Я захрипела и уже попрощалась с жизнью, когда  неожиданно вернулась возможность дышать. Но теперь этот маньяк навалился всем телом.

 — Не смей так, слышишь! — Уилл тяжело дышал  в лицо, и я с отвращением отвернулась. — Мы немедленно уходим. Вдвоем. Леону скажут, что ты уехала, когда узнала правду. Он зависит от моего отца и не дурак, чтобы променять состояние на одну из нежных курочек. Думаю, ты понимаешь, о чем я говорю? Все, все его богатство пришло через Дугласов.

 Он противно елозил сверху и пытался раздвинуть мои ноги. Плевать на его бред, нужно выбираться из этой комнаты. Я огляделась в поисках чего-нибудь тяжелого и заметила на каминной полке  часы в виде здоровой медной бабы с факелом.

 — Какой же он негодяй! — я подчинилась четвертому закону Ньютона, который гласил, что тело, прижатое к стене, не сопротивляется, — Что ты там про деньги говорил?

 Ну вот, опять  не оправдала его ожиданий, на лице читалось недоумение.

 — А ты мне нравишься, —  выдохнул он.

Чужой язык проник в рот, и нечто твердое ткнулось промеж бедер. Попытки  отвернуть голову оказались бесплотными — Уилл умело удерживал меня одной рукой, а другой орудовал под платьем. Я поймала мгновение, когда он путался в пуговицах своих штанов,  и одним рывком сбросила мерзавца на пол.

 — Ненавижу тебя!

 До полки с заветным орудием оставался шаг, когда сильная оплеуха отбросила мое тело в сторону. Уилл перевернул меня на живот и уселся сверху.

 — Все, сучка, допрыгалась! — тяжело дыша прорычал он и острая боль пронзила мое бедро.

 «Игла? Точно игла…» — мелькнула мысль.

 Уилл ослабил хватку, и я вскинулась, чтобы позвать на помощь, но из горла вырвался жалкий стон. В сознание проник туман и заклубился среди роя картинок, что растворялись на задворках памяти. И только одна, как мы с Леоном стояли на крыше небоскреба Лос-Анджелеса еще долго кружила перед глазами. Потом все погрузилось в глухую черноту в неподъёмной голове.