Глава 3

Вместе навсегда

Леон нервно прошелся по комнате и застыл в раздумьях. Я подняла на него глаза, полные слез. Взгляд мужчины смягчился, он потрепал меня по голове и скрылся за дверью. Я впервые услышала, как громко может стучать сердце. Этот человек стал мне дорог, и я не хотела его терять. Он вернулся с моей сумкой и знакомым листком в руке.
— Я сегодня нашел приглашение на пробы, которое выпало у тебя, и в первый момент был готов… Не важно. Ты поступила по чести.
Берри сел рядом и обнял меня за плечи.
— Пойми, в силу своих юных лет ты не знаешь, куда стремишься попасть. Я могу познакомить с людьми из мира кино и в рамках нашей работы, и в жизни. Но на съедение им тебя не отдам, и не проси. Я отвоюю твое сердечко у глупой мечты и подарю вместо нее целый мир. Насчет Африки, — мужчина слегка усмехнулся, — я специально сказал. Возможно, поеду, но не сейчас. Мне было интересно, продолжишь ли ты игру. Ты решилась признаться. А я… Я и вправду поставил тебя вчера в сложную ситуацию. Это из-за Эшли Каст. Ты, возможно, видела ее на экране. Я разорвал отношения, что испортило мне настроение в последние дни. Она встречалась со мной из-за денег и продолжала поддерживать связь с прежними любовниками. Эшли фальшивила и в жизни, и в постели. Вчера ты стала свидетельницей некрасивой сцены, которую она устроила, превратив все в дешевый цирк.
— И как долго вы были вместе?
— Три месяца. Неважно. Забудем про нее. Сейчас есть я и ты. Мои родители, как и твои — ветеринарные врачи, всю жизнь прожили вместе. Это совпадение меня вчера поразило и стало знаковым. Давай начнем с чистого листа, а там жизнь расставит все по своим местам. Есть одно условие: ты перестанешь околачивать пороги студий. Я предлагаю тебе роль любимой женщины и коллеги.
Леон подвел меня к окну и шепнул:
— Здесь ты нужна мне, а там, — он указал в сторону Голливудских холмов, — никому.
Я прислонилась к нему спиной, но Берри коснулся губами шеи и отстранился со словами:
— Сейчас я приготовлю покушать, а ты реши раз и навсегда — со мной или без меня. Если выберешь другой путь, помогу с деньгами, чтобы ты не оказалась на улице, но мы расстаемся. Как бы тяжело ни было, ведь я… Впрочем, об этом потом. Жду тебя с ответом голубка.
* * *
Леон еще не вышел, а мне уже хотелось крикнуть «да». Я с тоской взглянула на небо. Погода резко изменилась, за окном лил дождь, и мне стало невыносимо от мысли вновь остаться одной. «Он прав, никому я там внизу не нужна», — тихо сказала я. Устав от одиночества в чужой стране, я впервые в жизни задумалась: а так ли мне нужен свет софитов, кочевая жизнь, бесконечная смена декораций? Глаза слипались, хотелось лечь, уснуть и ни о чем не думать. Но я должна дать ответ. Леон, Леон, что ты со мной делаешь? Я закрыла глаза и вспомнила нежные прикосновения его губ, теплые объятия, проникновенный голос. Сорвавшись с места, бросилась туда, где ждал моего решения человек, который отогрел меня, будто солнышко ранней весной. Я замерла на пороге кухни, Леон обернулся. В бирюзовых глазах вспыхнул радостный огонек. Мне ничего не оставалось, как уткнуться носом в плечо Берри.
Мужчина сжал меня в объятиях, а я словно вернулась домой.
— Голубка моя.
— Леон… — я закрыла глаза и почувствовала, что просто выключаюсь.
— Сейчас будем кушать, — он усадил меня и вернулся к сковороде, на которой весело скворчали бекон и яйца. Я положила руки на стол и уронила на них голову.
* * *
Открыла глаза я в полной темноте. Неужели проспала весь день? В голове выстроилась вереница последних событий. Легкая грусть сменилась радостью, и я почувствовала себя школьницей, дождавшейся каникул. Я подползла к краю кровати в поисках лампы, но лишь шумно уронила что-то на пол. Послышались шаги, и Леон легким хлопком зажег приглушенный свет. Мне такой простой способ в голову не пришел.
— Привет, голубка! Как отдохнула? — Берри кончиками пальцев коснулся моей припухшей щеки.
— Господин ветврач, я чувствую себя абсолютно здоровой.
— А почему тогда нос сухой? — засмеялся он и упал рядом. — Может, температура, и нужно поставить градусник?
На лице Леона появилась коварная улыбка, и он хищно опустил руку ниже моей спины.
— Осторожно, доктор, собачка за такое может и покусать.
Наверное, циничный юмор выпускников ветеринарного факультета един во всем мире и с возрастом не меняется. Я хотела ускользнуть, но в результате мы упали с постели, запутавшись в одеяле, ногах и руках.
— Тебе хорошо со мной?
— Даже не припомню, было ли мне так хорошо и спокойно в жизни. И когда в последний раз я так крепко спала. Фантастическое ощущение!
Мужчина довольно улыбнулся и ласково поправил прядь моих волос. Мы наслаждались близостью друг друга. Берри лежал на спине, а я уютно устроилась на нем, блаженно закрыв глаза. Раньше было невозможно представить, что смогу полюбить человека значительно старше. Но это случилось, и мне нравилось в Леоне все.
— Пора осваивать второй этаж.
— Подожди, я умоюсь.
— Там умоешься, — заговорщически подмигнул Берри, подмял под себя и поцеловал.
Мужчина взлетел на второй этаж, перекинув меня через плечо, и рухнул в бассейн. Вынырнув, я удивленно огляделась. Вода красиво отражала свет вспыхивающих тут и там разноцветных огней и была теплая как парное молоко.
— Неожиданно…
Леон польщенно улыбнулся. Мы неторопливо поплыли на спине, соприкасаясь плечами.
— Расскажи, — попросила я с долей иронии, когда мы достигли другого бортика, — чем еще удивительно твое жилище? Выше я обнаружу поле для гольфа или ипподром?
— Нет, голубка, но ты еще не видела мой кабинет, комнату жены и детскую.
— Ты женат?..
На моем лице отразилось целая гамма чувств: от удивления до негодования. Хитрец расплылся в коварной улыбке и взял паузу.
— Нет, Леон, так не пойдет, я не…
— Не женат… Пока, — прошептал Берри мне на ухо и тепло обнял, — но ведь это произойдет однажды. Прикажешь покупать мне другую квартиру? В Лос-Анджелесе не так много вариантов подобного рода жилья. Здесь, например, раньше были офисы.
Нет, это невозможно, мистер Совершенство… Дать бы тебе хорошенько! Хотя за что? Пришлось горячо ответить на объятья.
— Я проголодался как волк, — пожаловался Леон, помогая мне выйти из бассейна. — Покормишь нас?
— С удовольствием.
Блеснуть кулинарными талантами не удалось, так как у Леона в холодильнике были сплошные полуфабрикаты, правда, превосходного качества и вкуса. Зато салат и сервировка удались на славу.
— Чем мы сегодня займемся?
Я осеклась, бросив взгляд на часы. Было уже за полночь.
— А ты не догадываешься? — Леон ухватил меня за край футболки. — Тем же, чем и вчера ночью. А еще мы будем пить и пить много.
— Зачем? — удивилась я, но неожиданно сообразила: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. О небо, он меня, как в разведку, проверяет?
— Ничто так не сближает, как однажды выпитая бутылка виски на двоих.
Берри окинул довольным взглядом наведенную мной чистоту и поднялся со стула, где мило провел время, пока я крутилась как белка в колесе.
— А если мы поссоримся? Всякое может быть…
— Ответственность за вечеринку беру на себя, — Леон обхватил меня за талию и увлек в гостиную. — Во что бы тебя приодеть? А то как-то неинтересно в футболке второй день подряд. Надо завтра выбраться из дома.
— Мои вещи в камере хранения.
— Вещи в камере хранения? — задумчиво переспросил Берри и бросил на меня оценивающий взгляд. — Заберем, не переживай. Я о том, что нужно подобрать тебе нормальный гардероб. А пока — можно пофантазировать.
Нормальный гардероб? Можно подумать, я пришла к нему в лаптях и онучах. Он ненадолго исчез и вернулся с ножницами и синим шелковым шарфом.
— Позвольте, мисс Краун, я немного побуду вашим стилистом, — Леон предупредительно пощелкал длинными стальными лезвиями и принялся кромсать футболку от Армани прямо на мне. Первыми упали рукава, затем появились разрезы сбоку. Берри придирчиво осмотрел свою работу со стороны и превратил ворот в декольте. Холодное прикосновение стали к коже всякий раз заставляло меня вздрагивать, но мистер Руки-Ножницы был предельно аккуратен. Леон завершил полет фантазии поясом из синего шарфа и отвел меня к ближайшему зеркалу.
— Соблазнительна и прекрасна, — констатировал он, обняв меня за плечи. — Будешь сегодня греческой богиней. Танцы на столе приветствуются.
— Слушаюсь и повинуюсь, доктор Берри, и спасибо, что не отрезал руки… Получилось симпатично.
— Ну, я же хирург, а в нашей профессии нельзя ошибиться ни на миллиметр, — он поцеловал меня в изгиб руки.
В гостиную Леон принес виски, лед, лимон и шоколад, включил музыку и приглушил свет. Я почувствовала себя немного скованно — слишком далеко мы зашли для одного дня знакомства.
* * *
Час ночи.
— Знаешь, — Леон протянул бокал, повесив дольку лимона на стенку, — вчера интуиция подсказала, что нельзя тебя отпускать. Да… Если бы опоздал… Как ты могла совершить такую глупость? Впрочем, — усмехнулся он, — случившееся сблизило нас со скоростью реактивного самолета. За тебя и твою легкомысленность, голубка.
— Ты так профессионально уложил моих преследователей! — похвалила я своего спасителя, отпивая виски маленькими глоточками. Не очень люблю крепкий алкоголь, но уговор дороже денег. — Где так наловчился?
— Я ведь не хотел учиться на врача, — рассказывая о себе, Леон смотрел на меня так, будто ничто в мире не доставляло его взору большего удовольствия. — Как и ты, сначала шел родителям наперекор. Помучились они со мной. Я вырос в Нью–Йорке, с детства профессионально занимался боксом. В моем родном квартале было неспокойно. Отцу и матери пришлось очень постараться, чтобы убедить меня пойти по их стопам. И ты знаешь, понравилась профессия именно в университете. Я перфекционист по натуре и люблю, чтобы было идеально…
* * *
Два часа ночи.
Леон допросил меня с пристрастием о жизни в России и о том, как я решила перебраться в Америку.
— А расскажи-ка мне, что за отношения у тебя с фиктивным мужем? Есть ли у тебя друг в Штатах? Предупреждаю: я ревнив, вспыльчив и скор на расправу, — немного захмелевший собеседник потрепал меня за кончик уха.
Похоже, он не шутит, но сейчас проверим.
— Есть…
— Говори, кто он? Что у тебя с ним было?
— Одна волшебная ночь.
Леон вскочил, нервно пригладил волосы и зашагал из угла в угол.
— Кто он? Отвечай, когда тебя спрашивают! — замер Берри надо мной, подобно памятник громовержцу.
— Ветеринар-перфекционист, — я воочию убедилась, что про ревность Леон не соврал.
— Негодная девчонка, ты развела меня! — мужчина перевел дух и уперся руками в колени.
— И правда, страшен в гневе, — я обняла его за шею. — Не сердись, не думала, что ты так заведешься…
Берри стянул меня на пол, и разговор прервался.
* * *
3 часа ночи.
— Пойдем, погуляем! — глаза у Леона блестели, лицо раскраснелось. Он ненадолго исчез и вернулся с плащом для меня.
По узкой темной лестнице мы поднялись на крышу небоскреба. Выход в космос я представляла себе именно так. Ночное небо завораживало, и казалось, что звезд можно коснуться, стоит лишь протянуть руку. Мы подошли к краю, и Берри забрался на бортик, за которым начиналась бездна.
— Давай руку, не бойся!
Как он был прекрасен в этот момент, да за ним хоть на край света!
Леон встал за мной и крепко обнял. Город-мечта раскинулся переливающейся гирляндой огней.
— Шагни к самому краю крыши и закрой глаза, — скомандовал Берри. Я подчинилась без слов. — Не подглядывай!
Он уверенно взял мои запястья и отступил на шаг, чуть разведя руки в стороны.
— Постарайся максимально расслабиться и наклониться вперед, потом открой глаза.
В первый момент я чуть не потеряла сознание от ужаса, зависнув над разверстой пропастью. Но страх скоро сменился восторгом, ветер развевал волосы, появилось ощущение полета.
— Лечу, — восторженно закричала я, — лечу!
Леон осторожно вернул меня обратно, и мы спрыгнули на крышу. Мое сердце стучало, как молот. Столько адреналина я ни разу не получала. Во мне проснулась булгаковская ведьма. Я прижала Леона к стене и начала жадно покрывать лицо и шею мужчины поцелуями.
— Ты самая храбрая из всех женщин на свете, Джил, — вымолвил он, стаскивая с меня плащ.
А я продолжала шептать слова восторга, любви, желаний, не слыша ничего в адреналиновом угаре.
* * *
4 часа утра.
Меня изумляла неутомимость и изобретательность Берри в любви. Я старалась не отставать от него. Когда начало рассветать, мы переместились в спальню. Бутылка виски опустела, но особых откровений друг о друге мы так и не узнали. Я положила голову Леону на живот, он включил телевизор и не спеша пробежался пальцами по моей спине. От его ласковых прикосновений хотелось замурлыкать, но я провалилась в сон.
* * *
На третий день мы собрались с Леоном выбраться погулять. Мне нужно было забрать свою сумку из камеры хранения, а ему хотелось привести меня в «человеческий вид». Интересно, что он под этими словами подразумевал?
Перед выходом мы расположились в кабинете выпить кофе. Берри просматривал рабочие отчеты в компьютере, а я бесцельно листала пультом каналы по телевизору. Мое внимание привлекло интервью с английским актером Робертом Эвансом, чьи фильмы имели огромный успех. Один удачный проект вынес молодого человека на пик популярности, и теперь миллионы девушек по всему миру сходили от него с ума.
Мне Эванс тоже был симпатичен, хотя раньше не увлекалась мужчинами субтильного телосложения. Я увидела его случайно несколько лет назад по телевизору и, не отрываясь, просмотрела весь фильм до конца. В тот вечер я забыла про дела, перерыла все интернет-ресурсы в поисках информации об этом актере и пересмотрела сотню фотографий. Не знаю, в чем крылась тайна: в его очах аспидно-синего цвета, обладающих магнетическим действием, или же в львячей грации, с которой он перемещался в пространстве. Роберт был обладателем копны художественно взъерошенных темно-русых волос, что роднило его с семейством кошачьих. Дополняли портрет профиль воина, как на старинных монетах; брови вразлет и глаза в обрамлении пушистых длинных ресниц; прорисованные самим создателем скулы; губы, не пухлые и не тонкие, а те, что доктор прописал. Мне никогда не нравились обладатели чувственных ртов, но и мужчины с нитевидным целовальным аппаратом также были не по вкусу. Спорт не числился в приоритетах у молодого человека, и в любовных сценах он не щеголял кубиками пресса и торсом Аполлона. Но стая стрекоз порхала в животе от одного его взгляда. Вдобавок ко всем достоинствам, Роберт Эванс имел за плечами музыкальное образование, и его паукообразные, в хорошем смысле слова, подвижные пальцы всегда привлекали внимание. Он умел красиво жестикулировать, и следить за его руками было забавно.
Актер, обычно серьезный на экране, в интервью постоянно отпускал шутки. Я не выдержала и рассмеялась в голос над очередным его высказыванием. Леон оторвался от компьютера и бросил взгляд на экран.
— А, Роберт Эванс… Парень недавно прикупил особняк неподалеку от меня, — с этими словами он снова уткнулся в отчет. — Нет, ну ты посмотри на снимок, здесь же явный цирроз, а они пишут — гепатоз. Мадам довела своего пса до ручки и теперь чего-то от нас хочет.
Я уставилась на Берри, открыв рот, силясь выстроить в голове логическую цепь: Роберт, особняк, гепатоз и пес какой-то мадам.
— Подойди, посмотри, гистология совершенно четкая.
Бросив тоскливый взгляд в сторону Роберта, я подошла полюбоваться на цирроз. Леон усадил меня на колени и курсором указал на пораженные участки печени.
— Ну, вот скажи, неужели я должен проверять каждый снимок? За что людям деньги плачу?
— Типичный цирроз, — мне хотелось поскорее вернуть его к разговору о Роберте, и я раздраженно уставилась на экран компьютера. — На лицо нарушение нормальной архитектоники органа. Вот здесь и здесь избыточное развитие соединительной ткани, перестройка ее структуры с формированием ложных долек.
— Богиня! — Берри восхищенно взглянул на меня, но тут же вернулся к монитору. — А вот почитай анамнез.
Ой, влипла я с этой ветеринарией. Придется пробежать глазами по странице, которую открыл этот эскулап. А за моей спиной на экране прекрасный Роберт Эванс своими байками довел ведущую шоу и зрителей до колик. Буквы с трудом складывались в слова на мониторе, и я коротко резюмировала:
— Здесь нужно лечить сначала мадам.
— Умница моя, ты вообще когда-нибудь слышала, чтобы собаку так кормили?
Я видела один способ сменить тему и начала целовать настырного докторишку долго и крепко. Мы тут же забыли и про цирроз, и про Роберта.
В машине я вернулась к разговору.
— Роберт Эванс — твой сосед?
— А что? — Леон улыбнулся и потрепал меня по коленке. — Моя девочка влюблена в этого британца?
— Нет, просто я не поняла, как может его особняк находиться рядом с небоскребом, где ты живешь?
— Квартира на Першинг-Сквер — лишь маленькое гнездышко, голубка.
— Маленькое? Леон, ты меня пугаешь. Мне казалось, что ты простой ветеринарный врач, пусть состоятельный, но не миллионер.
— Одно другому не мешает. Ты не представляешь всех масштабов моего бизнеса. Не пойму, что пугает тебя?
— Как-то все идеально … — я пребывала в смятении, и уже пожалела, что завела эту тему.
— Считаешь наше знакомство идеальным? — удивленно изогнул бровь Берри. — Ничего себе! Ты пришла ко мне в клинику в полуобморочном состоянии. Тем же вечером чуть не отдала концы под местными ублюдками. А когда мы остались тет-а-тет, решила лихо распрощаться с девственностью, не известив меня об этом. Прости, но именно такое знакомство я считаю экстремальным. Скажу больше. Ты, пожалуй, первая девушка, с которой я знакомлюсь столь необычно.
— У тебя было много женщин, — я скорее констатировала, чем спрашивала.
Улыбка чуть тронула губы мужчины, но он промолчал. Я повернулась к Леону и залюбовалась его профилем. Берри бросил на меня взгляд и рассмеялся.
— Сама отвечаешь на свой вопрос? Ну, да, мне ведь в этом году будет сорок. Я не гей, обаятельный, состоятельный и, что немаловажно, люблю женщин. Но разве это должно беспокоить ту единственную, которую я выберу? Не в моих привычках скакать по чужим постелям. Просто до сей поры мне не встретилась женщина, которую я готов был бы сделать своей парой. Но если решусь на подобный шаг, моей избраннице придется во всем следовать за мной. Я диктую и выбираю правила, — остановившись на перекрестке, Леон взглянул на меня так, точно мы на днях собирались подписывать брачный договор. — Жена будет принадлежать мне целиком.
Я улыбнулась, но внутри все задрожало.
— А если ты полюбишь, а она обманет твои ожидания?
— Пристрелю.
— Ну, вот, начали за здравие, а кончили за упокой, — машинально я перешла на родной язык.
— Не понял, переведи, — Леон нахмурился.
— Ты шутишь?
— Я разве похож на клоуна? Открой бардачок.
Зазвонил телефон, и Берри отвлекся от увлекательного диалога. Я открыла бардачок, наткнулась на пистолет и быстро захлопнула дверцу обратно. Любопытство прошло само по себе.
— Приехали, Джил. Пойдем за новыми нарядами, и выброси дурные мысли из головы. От тебя многого не требуется. Дала слово быть моей, будь добра, держи его!
— Леон…
— Да?
— Я впервые в жизни хочу человека и боюсь его. Это нормально?
— Испугалась, маленькая моя, — он ласково провел рукой по моей щеке. — Прости, я слишком часто обманывался и не хочу ошибиться вновь.
Берри привез меня в «золотой треугольник» Лос-Анджелеса: Родео Драйв — Уилшир Бульвар — Санта-Моника Бульвар. Здесь продавались самые известные, дорогие и пафосные бренды, когда-либо созданные изворотливой мыслью китов гламура. Раньше мне было по карману издалека любоваться на витрины магазинов, призывно завлекающих покупателей эпатажными скульптурами, эксклюзивной одеждой и манящими вывесками. А сегодня я наравне с небожителями города Ангелов, примеряла новые коллекции, не обращая внимания на цены. Леон знал толк в вещах и давал вполголоса указания порхающим вокруг нас продавцам. Когда мы укладывали пакеты с новым гардеробом в машину, я поняла, что сумку можно было спокойно оставить в камере хранения и забыть.
— На завтра я записал тебя в салон красоты на прическу, маникюр и прочие ваши женские штучки. Но без меня. Ты довольна?
Я ошарашенно смотрела на Леона, не в силах произнести слов благодарности.
— Глаза зеленые просто сияют от счастья. Можешь не отвечать.
— А поцеловать можно?
— Нужно. И пора тебе показать еще одно мое жилище.
* * *
Дом Берри располагался на берегу океана в Пасифик-Пэлисейдс, престижном и дорогом районе Лос-Анджелеса. Это тихое место облюбовали себе многие звезды. Здешние жители поименно знали друг друга — семейственность и атмосфера высшего общества царили в центре города. Добраться без автомобиля до местных элитных бутиков и богатых картинных галерей из других районов Лос-Анджелеса было достаточно сложно. Пасифик-Пэлисейдс прославился своими великолепными ландшафтами и как место, «где горы встречаются с морем». Серферы из Малибу не забывали про красивые пляжи этого волшебного уголка.
Ворота распахнулись, пропуская нас внутрь. Мы пересекли небольшой сад и притормозили около невысокого симпатичного дома дымчато-серого цвета. Нас встречал немолодой мужчина, по виду управляющий. Около него крутились юлой четыре добермана. Когда Леон вышел из машины, собаки подбежали и грациозно сели перед хозяином, виляя хвостами. Я даже не удивилась, что у Берри есть своя идеально выдрессированная стая. Леон, приласкав четвероногих охранников, открыл дверь с моей стороны. Собак я никогда не боялась, и они отреагировали на меня спокойно. Берри довольно кивнул.
— Серьезная у тебя команда.
— Это не все, в вольере сидит еще несколько забавных разнопородных экземпляров. Но для начала покажу дом, — улыбнулся Берри и сделал знак следовать за ним. — Я недавно приобрел это жилище. Все имение состоит из трех построек: главной — с четырьмя комнатами, гостевого домика — с двумя спальнями, лофта — с библиотекой, тренажерным залом и кабинетом. Снаружи разбит тенистый сад с открытым камином, я предпочитаю обедать там. Есть спа и джакузи, вольеры для собак. Но знаешь, что повлияло на мое решение купить именно эту резиденцию?
— Шум океана. Я слышу его отсюда.
— Мыслишь правильно, моя прелесть! — Леон обнял меня за плечи, и мы вышли на открытую террасу с бассейном, возвышающуюся над Атлантикой.
— Это не может быть правдой!
— Я рад, что тебе понравилось. Сегодня мы пробудем здесь весь день, и ты сможешь узнать разные укромные места, — это прозвучало двусмысленно. — А теперь пойдем, я провожу тебя в комнату, которую можешь обустроить, как заблагорассудится, если, конечно, ты не передумала.
— Что не передумала? — удивленно развернулась я к нему. — Ты меня все еще проверяешь на прочность, как лабораторную мышь? Пристрели сейчас, так будет менее хлопотно.
Взгляд Леона вспыхнул, и он прижал меня к стене. Ну, и магия у него! Но я выдержала и не отвела глаз, упрямо закусив губу.
— Ты до конца не осознаешь, на что соглашаешься, голубка. Я и мое окружение… Все это непросто… Но я очень хочу, чтобы ты стала моей, по-настоящему моей, безоговорочно, понимаешь? И совершенно не желаю, чтобы сбежала через пару месяцев.
— Если ты не потомок Синей Бороды, то прочее меня не пугает.
— Тогда будь послушной девочкой, и мы не поссоримся.
Моя предполагаемая комната пришлась по душе. Витражная стена открывала красивую панораму сада. Зал с музыкальной установкой при моей любви к танцам был пределом мечтаний, не хватало только зеркал.
— А кровать? — удивленно повернулась я к хозяину дома.
— В моей спальне… В нашей, я хотел сказать.
— Спасибо, Леон, мне очень нравится здесь!
Я подошла к полке с дисками, выбор был колоссальный. Нажав на установке кнопку «пуск» и услышав, как из динамиков полилась волшебная «Серенада Солнечной долины», я закрыла глаза и закружила по комнате в такт музыке.

Леон нервно прошелся по комнате и застыл в раздумьях. Я подняла на него глаза, полные слез. Взгляд его смягчился, он потрепал меня по голове и скрылся за дверью. Я впервые услышала, как громко может стучать сердце. Этот человек стал мне дорог, и я не хотела его терять. Он вернулся с моей сумкой и знакомым листком в руке.

— Я сегодня нашел на полу приглашение на пробы, и в первый момент был готов… Не важно. Ты поступила по чести.

Леон сел рядом и обнял меня за плечи.

— Пойми, в силу юных лет ты не знаешь, куда стремишься попасть. Я могу познакомить с людьми из мира кино и в рамках работы, и в жизни. Но на съедение им тебя не отдам, и не проси. Я отвоюю твое сердечко у глупой мечты и подарю вместо нее целый мир. Насчет Африки, — он слегка усмехнулся, — я специально сказал. Возможно, поеду, но не сейчас. Мне было интересно, продолжишь ли ты игру. Ты решилась признаться. А я… Я и вправду поставил тебя вчера в сложную ситуацию. Это из-за Эшли Каст. Ты, возможно, видела ее на экране. Я разорвал с ней отношения, что подпортило мне настроение в последние дни. Она встречалась со мной  и продолжала поддерживать связь с прежними любовниками. Эшли фальшивила и в жизни, и в постели. Вчера ты стала свидетельницей некрасивой сцены, которую она устроила, превратив все в дешевый цирк.

— И как долго вы были вместе?

— Три месяца. Неважно. Забудем про нее. Сейчас есть я и ты. Мои родители, как и твои — ветеринарные врачи, всю жизнь прожили вместе. Это совпадение меня вчера поразило и стало знаковым. Давай начнем с чистого листа, а там жизнь расставит все по своим местам. Есть одно условие: ты перестанешь околачивать пороги студий. Я предлагаю тебе роль любимой женщины и коллеги.

Леон подвел меня к окну и шепнул:

— Здесь ты нужна мне, а там, — он указал в сторону Голливудских холмов, — никому.

Захотелось погрузиться в его объятья, и я прижалась к нему спиной.  Леон  сжал мои плечи, провел языком  по  шее  так, что я забыла как дышать, и  отстранился  со  словами:

— Сейчас я приготовлю покушать, а ты реши раз и навсегда — со мной или без меня. Если выберешь другой путь, помогу с деньгами, чтобы ты не оказалась на улице, но мы расстаемся. Как бы тяжело это ни показалось, ведь я… Впрочем, об этом потом. Жду тебя с ответом голубка.

* * *

Леон еще не вышел, а симфонический оркестр разумной половины тараканов в моей голове уже грянул громогласное «да». Я с тоской взглянула на небо. Погода резко изменилась, за окном лил дождь, и мне стало невыносимо от мысли вновь остаться одной.

— Он прав, никому я там внизу не нужна.

Устав от одиночества в чужой стране, я впервые в жизни задумалась: а так ли мне нужен свет софитов, кочевая жизнь, бесконечная смена декораций? Глаза слипались, хотелось лечь, уснуть и ни о чем не думать.

—Леон, Леон, что ты со мной делаешь?

Я закрыла глаза и вспомнила нежные прикосновения его губ, теплые объятия, проникновенный голос. Сорвавшись с места, бросилась туда, где ждал моего решения человек, который отогрел меня, будто солнышко ранней весной. Я замерла на пороге кухни, Леон обернулся. В бирюзовых глазах вспыхнул радостный огонек. Мне ничего не оставалось, как уткнуться носом в его плечо.

Леон сжал меня в объятиях, а я словно вернулась домой.

— Голубка моя.

— Леон… — я закрыла глаза и почувствовала, что просто выключаюсь.

— Сейчас будем кушать, — он усадил меня и вернулся к сковороде, на которой весело скворчали бекон и яйца. Из угла послышалось шипение, и к ароматам копченостей добавился дразнящий запах кофе. Но усталость взяла верх над голодом. Мысли начали расслаиваться, глаза закрылись против моей воли. Я  положила  руки  на  стол  и  уронила  на  них  голову.

* * *

Открыла глаза в полной темноте. Неужели проспала весь день? В голове выстроилась вереница последних событий. Меня немного смущала та скорость, с которой Леон принимал глобальные решения. Но может он также легко и расстается с женщинами. Единственной для него я уже не стану, но постараюсь занять место неповторимой! Легкая грусть сменилась радостью, и я почувствовала себя школьницей, дождавшейся каникул. Подползла к краю кровати в поисках лампы, но лишь шумно уронила что-то на пол. Послышались шаги, и Леон легким хлопком зажег приглушенный свет. Мне такой простой способ в голову не пришел.

— Привет, голубка! Как отдохнула? — Он кончиками пальцев коснулся моей припухшей щеки.

— Господин ветврач, я чувствую себя абсолютно здоровой.

— А почему тогда нос сухой? — засмеялся он и упал рядом. — Может, температура, и нужно поставить градусник?

На лице Леона появилась коварная улыбка, и он хищно опустил руку ниже моей спины.

— Осторожно, доктор, собачка за такое может и покусать.

Наверное, циничный юмор выпускников ветеринарного факультета един во всем мире и с возрастом не меняется. Я хотела ускользнуть, но в результате мы упали с постели, запутавшись в одеяле, ногах и руках.

— Тебе хорошо со мной?

— Даже не припомню, было ли мне так хорошо и спокойно в жизни. И когда в последний раз я так крепко спала. Фантастическое ощущение!

Леон довольно улыбнулся и ласково поправил прядь моих волос. Мы наслаждались близостью друг друга. Он лежал на спине, а я уютно устроилась сверху, блаженно закрыв глаза. Раньше было невозможно представить, что смогу полюбить человека значительно старше. Но это случилось, и мне нравилось в Леоне все.

— Пора осваивать второй этаж.

— Подожди, я умоюсь.

— Там умоешься, — заговорщически подмигнул Леон, подмял под себя и поцеловал.

Он взлетел на второй этаж, перекинув меня через плечо, и рухнул в бассейн. Вынырнув, я удивленно огляделась. Вода красиво отражала свет вспыхивающих тут и там разноцветных огней и была теплая как парное молоко.

— Неожиданно…

Леон польщенно улыбнулся. Мы неторопливо поплыли на спине, соприкасаясь плечами.

— Расскажи, — попросила я с долей иронии, когда мы достигли другого бортика, — чем еще удивительно твое жилище? Выше я обнаружу поле для гольфа или ипподром?

— Нет, голубка, но ты еще не видела мой кабинет, комнату жены и детскую.

— Ты женат?..

На моем лице отразилось целая гамма чувств: от удивления до негодования. Хитрец расплылся в коварной улыбке и взял паузу.

— Нет, Леон, так не пойдет, я не…

— Не женат… Пока, — прошептал Леон мне на ухо и тепло обнял, — но ведь это произойдет однажды. Прикажешь покупать мне другую квартиру? В Лос-Анджелесе не так много вариантов подобного рода жилья. Здесь, например, раньше были офисы.

Нет, это невозможно, мистер Совершенство… Дать бы тебе хорошенько! Хотя за что? За то, что ты с ловкостью заядлого рыбака ловишь глупых рыбок на крючок?  Пришлось горячо ответить на объятья.

— Я проголодался как волк, — пожаловался Леон, помогая мне выйти из бассейна. — Покормишь нас?

— С удовольствием.

Блеснуть кулинарными талантами не удалось, так как в холодильнике были сплошные полуфабрикаты, правда, превосходного качества и вкуса. Зато салат и сервировка удались на славу.

— Чем мы сегодня займемся?

Я осеклась, бросив взгляд на часы. Было уже за полночь.

— А ты не догадываешься? — Леон ухватил меня за край футболки. — Тем же, чем и вчера ночью. А еще мы будем пить и пить много.

— Зачем? — удивилась я, но неожиданно сообразила: что у трезвого на уме, то у пьяного на языке. О небо, он меня, как в разведку, проверяет?

— Ничто так не сближает, как однажды выпитая бутылка виски на двоих.

Леон окинул довольным взглядом наведенную мной чистоту и поднялся со стула, где мило провел время, пока я крутилась как белка в колесе.

— А если мы поссоримся? Всякое может быть…

— Ответственность за вечеринку беру на себя, — он обхватил меня за талию и увлек в гостиную. — Во что бы тебя приодеть? А то как-то неинтересно в футболке второй день подряд. Надо завтра выбраться из дома.

— Мои вещи в камере хранения.

— Вещи в камере хранения? — задумчиво переспросил Леон и бросил на меня оценивающий взгляд. — Заберем, не переживай. Я о том, что нужно подобрать тебе нормальный гардероб. А пока — можно пофантазировать.

Нормальный гардероб? Можно подумать, я пришла к нему в лаптях и онучах. Он ненадолго исчез и вернулся с ножницами и синим шелковым шарфом.

— Позвольте, мисс Краун, я немного побуду вашим стилистом, — Леон предупредительно пощелкал длинными стальными лезвиями и принялся кромсать футболку от Армани прямо на мне. Первыми упали рукава, затем появились разрезы сбоку. Он придирчиво осмотрел свою работу со стороны и превратил ворот в декольте. Холодное прикосновение стали к коже всякий раз заставляло меня вздрагивать, но мистер Руки-Ножницы был предельно аккуратен. Леон завершил полет фантазии поясом из синего шарфа и отвел меня к ближайшему зеркалу.

— Соблазнительна и прекрасна, — констатировал он, обняв меня за плечи. — Будешь сегодня греческой богиней. Танцы на столе приветствуются.

— Слушаюсь и повинуюсь, доктор Берри, и спасибо, что не отрезал руки… Получилось симпатично.

— Ну, я же хирург, а в нашей профессии нельзя ошибиться ни на миллиметр, — он поцеловал меня в изгиб руки.

В гостиную Леон принес виски, лед, лимон и шоколад, включил музыку и приглушил свет. Я почувствовала себя немного скованно — слишком далеко мы зашли для одного дня знакомства.

* * *

Час ночи.

— Знаешь, — Леон протянул бокал, повесив дольку лимона на стенку, — вчера интуиция подсказала, что нельзя тебя отпускать. Да… Если бы опоздал… Как ты могла совершить такую глупость? Впрочем, — усмехнулся он, — случившееся сблизило нас со скоростью реактивного самолета. За тебя и твою легкомысленность, голубка.

— Ты так профессионально уложил этих уродов! — похвалила я своего спасителя, отпивая виски маленькими глоточками. Не очень люблю крепкий алкоголь, но уговор дороже денег. — Где так наловчился?

— Я ведь не хотел учиться на врача, — рассказывая о себе, Леон смотрел на меня так, будто ничто в мире не доставляло его взору большего удовольствия. — Как и ты, сначала шел родителям наперекор. Помучились они со мной. Я вырос в Нью–Йорке, с детства профессионально занимался боксом. В моем родном квартале было неспокойно. Отцу и матери пришлось очень постараться, чтобы убедить меня пойти по их стопам. И ты знаешь, понравилась профессия именно в университете. Я перфекционист по натуре и люблю, чтобы было идеально…

* * *

Два часа ночи.

Леон допросил меня с пристрастием о жизни в России и о том, как я решила перебраться в Америку.

— А расскажи-ка мне, что за отношения у тебя с фиктивным мужем? Есть ли у тебя друг в Штатах? Предупреждаю: я ревнив, вспыльчив и скор на расправу, — немного захмелевший собеседник потрепал меня за кончик уха.

Похоже, он не шутит, но сейчас проверим.

— Есть…

— Говори, кто он? Что у тебя с ним было?

— Одна волшебная ночь.

Леон вскочил, нервно пригладил волосы и зашагал из угла в угол.

— Кто он? Отвечай, когда тебя спрашивают! — замер он надо мной, подобно памятник громовержцу.

— Ветеринар-перфекционист, — я воочию убедилась, что про ревность Леон не соврал.

— Негодная девчонка, ты развела меня! — он перевел дух и уперся руками в колени.

— И правда, страшен в гневе, — я обняла его за шею. — Не сердись, не думала, что ты так заведешься…

Стянул меня на пол, и разговор прервался.

* * *

3 часа ночи.

— Пойдем, погуляем! — глаза у Леона блестели, лицо раскраснелось. Он ненадолго исчез и вернулся с плащом для меня.

По узкой темной лестнице мы поднялись на крышу небоскреба. Выход в космос я представляла себе именно так. Ночное небо завораживало, и казалось, что звезд можно коснуться, стоит лишь протянуть руку. Мы подошли к краю, и Леон забрался на бортик, за которым начиналась бездна.

— Давай руку, не бойся!

Как он был прекрасен в этот момент, да за ним хоть на край света!

Возлюбленный встал за мной и крепко обнял. Город-мечта раскинулся переливающейся гирляндой огней.

— Шагни к самому краю крыши и закрой глаза, — скомандовал он. Я подчинилась без слов. — Не подглядывай!

Он уверенно взял мои запястья и отступил на шаг, чуть разведя руки в стороны.

— Постарайся максимально расслабиться и наклониться вперед, потом открой глаза.

В первый момент я чуть не потеряла сознание от ужаса, зависнув над разверстой пропастью. Но страх скоро сменился восторгом, ветер развевал волосы, появилось ощущение полета.

— Лечу, — восторженно закричала я, — лечу!

Леон осторожно вернул меня обратно, и мы спрыгнули на крышу. Мое сердце стучало, как молот. Столько адреналина я ни разу не получала. Во мне проснулась булгаковская ведьма. Я прижала Леона к стене и начала жадно покрывать его лицо и шею  поцелуями.

— Ты самая храбрая из всех женщин на свете, Джил, — вымолвил он, стаскивая с меня плащ.

А я продолжала шептать слова восторга, любви, желаний, не слыша ничего в адреналиновом угаре.

* * *

4 часа утра.

Меня изумляла неутомимость и изобретательность Леона в любви. Я старалась не отставать от него. Когда начало рассветать, мы переместились в спальню. Бутылка виски опустела лишь наполовину, и особых откровений друг о друге мы так и не узнали. Я положила голову Леону на живот, он включил телевизор и не спеша пробежался пальцами по моей спине. От его ласковых прикосновений хотелось замурлыкать, но я провалилась в сон.

* * *

На третий день мы собрались выбраться из дома. Мне нужно было забрать  сумку из камеры хранения, а ему хотелось привести меня в «человеческий вид». Интересно, что он под этим подразумевал?

Перед выходом мы расположились в кабинете выпить кофе. Леон просматривал рабочие отчеты в компьютере, а я бесцельно листала пультом каналы по телевизору. Мое внимание привлекло интервью с английским актером Робертом Эвансом, чьи фильмы имели огромный успех. Один удачный проект вынес его на пик популярности, и теперь миллионы девушек по всему миру сходили от него с ума.

Роберт обаял меня с первого появления в кадре, когда я лет пять назад увидела его случайно по телевизору. В тот вечер я забыла про дела и перерыла весь интернет, чтобы сотня его фотографий перекочевала в папку на рабочем столе. Слайд-шоу из портретов Роберта завораживало. Не знаю, в чем крылась тайна обаяния актера: в серо-голубых очах, что обладали магнетическим действием, или же в львячей грации, с которой он перемещался в пространстве, гордо неся на голове копну взъерошенных темно-русых волос. В любовных сценах Роберт заводил меня не мускулистым телом, а страстным взглядом, от которого бешеные псы в животе выли от голода.  Он, обычно серьезный на экране, в интервью постоянно отпускал шутки. Я не выдержала и рассмеялась в голос над очередным его высказыванием. Леон оторвался от компьютера и бросил взгляд на экран.

— А, Роберт Эванс… Парень недавно прикупил особняк неподалеку от меня, — с этими словами он снова уткнулся в отчет. — Нет, ну ты посмотри на снимок, здесь же явный цирроз, а они пишут — гепатоз. Мадам довела своего пса до ручки и теперь чего-то от нас хочет.

Я уставилась на возлюбленного, открыв рот, силясь выстроить в голове логическую цепь: Роберт, особняк, гепатоз и пес какой-то мадам.

— Подойди, посмотри, гистология совершенно четкая.

Бросив тоскливый взгляд в сторону Роберта, я подошла полюбоваться на цирроз. Леон усадил меня на колени и курсором указал на пораженные участки печени.

— Ну, вот скажи, неужели я должен проверять каждый снимок? За что людям деньги плачу?

— Типичный цирроз, — мне хотелось поскорее вернуть его к разговору о Роберте, и я раздраженно уставилась на экран компьютера. — На лицо нарушение нормальной архитектоники органа. Вот здесь и здесь избыточное развитие соединительной ткани, перестройка ее структуры с формированием ложных долек.

— Богиня! — Леон восхищенно взглянул на меня, но тут же вернулся к монитору. — А вот почитай анамнез.

Ой, влипла я с этой ветеринарией. Придется пробежать глазами по странице, которую открыл этот эскулап. А за моей спиной на экране прекрасный Роберт Эванс своими байками довел ведущую шоу и зрителей до колик. Буквы с трудом складывались в слова на мониторе, и я коротко резюмировала:

— Здесь нужно лечить сначала мадам.

— Умница моя, ты вообще когда-нибудь слышала, чтобы собаку так кормили?

Я видела один способ сменить тему и начала целовать настырного докторишку долго и крепко. Мы тут же забыли и про цирроз, и про Роберта.

В машине я вернулась к разговору.

— Роберт Эванс — твой сосед?

— А что? — Леон улыбнулся и потрепал меня по коленке. — Моя девочка влюблена в этого британца?

— Нет, просто я не поняла, как может его особняк находиться рядом с небоскребом, где ты живешь?

— Квартира на Першинг-Сквер — лишь маленькое гнездышко, голубка.

— Маленькое? Леон, ты меня пугаешь. Мне казалось, что ты простой ветеринарный врач, пусть состоятельный, но не миллионер.

— Одно другому не мешает. Ты не представляешь всех масштабов моего бизнеса. Не пойму, что пугает тебя?

— Как-то все идеально … — я пребывала в смятении, и уже пожалела, что завела эту тему.

— Считаешь наше знакомство идеальным? — удивленно изогнул бровь Леон. — Ничего себе! Ты пришла ко мне в клинику в полуобморочном состоянии. Тем же вечером чуть не отдала концы под местными ублюдками. А когда мы остались тет-а-тет, решила лихо распрощаться с девственностью, не известив меня об этом. Прости, но именно такое знакомство я считаю экстремальным. Скажу больше. Ты, пожалуй, первая девушка, с которой я знакомлюсь столь необычно.

— У тебя было много женщин, — я скорее констатировала, чем спрашивала.

Улыбка чуть тронула губы Леона, но он промолчал. Я залюбовалась его профилем. Возлюбленный бросил на меня взгляд и рассмеялся.

— Сама отвечаешь на свой вопрос? Ну, да, мне ведь в этом году будет сорок. Я не гей, обаятельный, состоятельный и, что немаловажно, люблю женщин. Но разве это должно беспокоить ту единственную, которую я выберу? Не в моих привычках скакать по чужим постелям. Просто до сей поры мне не встретилась женщина, которую я готов был бы сделать своей парой. Но если решусь на подобный шаг, моей избраннице придется во всем следовать за мной. Я диктую и выбираю правила, — остановившись на перекрестке, Леон взглянул на меня так, точно мы на днях собирались подписывать брачный договор. — Жена будет принадлежать мне целиком.

Я улыбнулась, но внутри все задрожало.

— А если ты полюбишь, а она обманет твои ожидания?

— Пристрелю.

— Ну, вот, начали за здравие, а кончили за упокой, — машинально я перешла на родной язык.

— Не понял, переведи, — Леон нахмурился.

— Ты шутишь?

— Я разве похож на клоуна? Открой бардачок.

Зазвонил телефон, и он отвлекся от увлекательного диалога. Я открыла бардачок, наткнулась на пистолет и быстро захлопнула дверцу обратно. Любопытство прошло само по себе.

— Приехали, Джил. Пойдем за новыми нарядами, и выброси дурные мысли из головы. От тебя многого не требуется. Дала слово быть моей, будь добра, держи его!

— Леон…

— Да?

— Я впервые в жизни хочу человека и боюсь его. Это нормально?

— Испугалась, маленькая моя, — он ласково провел рукой по моей щеке. — Прости, я слишком часто обманывался и не хочу ошибиться вновь.

Леон привез меня в «золотой треугольник» Лос-Анджелеса: Родео Драйв — Уилшир Бульвар — Санта-Моника Бульвар. Здесь продавались самые известные, дорогие и пафосные бренды, когда-либо созданные изворотливой мыслью китов гламура. Раньше мне было по карману издалека любоваться на витрины магазинов, призывно завлекающих покупателей эпатажными скульптурами, эксклюзивной одеждой и манящими вывесками. А сегодня я наравне с небожителями города Ангелов, примеряла новые коллекции, не обращая внимания на цены. Леон знал толк в вещах и давал вполголоса указания порхающим вокруг нас продавцам. Когда мы укладывали пакеты с новым гардеробом в машину, я поняла, что сумку можно было спокойно оставить в камере хранения и забыть.

— На завтра я записал тебя в салон красоты на прическу, маникюр и прочие ваши женские штучки. Но поедешь уже без меня. Довольна?

Я ошарашенно смотрела на Леона, не в силах произнести слов благодарности.

— Глаза зеленые просто сияют от счастья. Можешь не отвечать.

— А поцеловать можно?

— Нужно. И пора тебе показать еще одно мое жилище.

* * *

Дом Леона располагался на берегу океана в Пасифик-Пэлисейдс, престижном и дорогом районе Лос-Анджелеса. Это тихое место облюбовали себе многие звезды. Здешние жители поименно знали друг друга — семейственность и атмосфера высшего общества царили в центре города. Добраться без автомобиля до местных элитных бутиков и богатых картинных галерей из других районов Лос-Анджелеса было достаточно сложно. Пасифик-Пэлисейдс прославился своими великолепными ландшафтами и как место, «где горы встречаются с морем». Серферы из Малибу не забывали про красивые пляжи этого волшебного уголка.

Ворота распахнулись, пропуская нас внутрь. Мы пересекли небольшой сад и притормозили около невысокого симпатичного дома дымчато-серого цвета. Нас встречал немолодой мужчина, по виду управляющий. Около него крутились юлой четыре добермана. Когда Леон вышел из машины, собаки подбежали и грациозно сели перед ним, виляя хвостами. Даже не удивилась, что у возлюбленного есть своя идеально выдрессированная стая. Приласкав четвероногих охранников, он открыл дверь с моей стороны. Животных я любила, никогда не боялась, и собаки отреагировали на меня спокойно. Леон довольно кивнул.

— Серьезная у тебя команда.

— Это не все, в вольере сидит еще несколько забавных разнопородных экземпляров. Но для начала покажу дом, — улыбнулся он и сделал знак следовать за ним. — Я недавно приобрел это жилище. Все имение состоит из трех построек: главной — с четырьмя комнатами, гостевого домика — с двумя спальнями, лофта — с библиотекой, тренажерным залом и кабинетом. Снаружи разбит тенистый сад с открытым камином, я предпочитаю обедать там. Есть спа и джакузи, вольеры для собак. Но знаешь, что повлияло на мое решение купить именно эту резиденцию?

— Шум океана. Я слышу его отсюда.

— Мыслишь правильно, моя прелесть! — Леон обнял меня за плечи, и мы вышли на открытую террасу с бассейном, возвышающуюся над Атлантикой.

— Это не может быть правдой!

— Я рад, что тебе понравилось. Сегодня мы пробудем здесь весь день, и ты сможешь узнать разные укромные места, — это прозвучало двусмысленно. — А теперь пойдем, я провожу тебя в комнату, которую можешь обустроить, как заблагорассудится, если, конечно, ты не передумала.

— Что не передумала? — удивленно развернулась я к нему. — Ты меня все еще проверяешь на прочность, как лабораторную мышь? Пристрели сейчас, так будет менее хлопотно.

Взгляд Леона вспыхнул, и он прижал меня к стене. Ну, и магия у него! Но я выдержала и не отвела глаз, упрямо закусив губу.

— Ты до конца не осознаешь, на что соглашаешься, голубка. Я и мое окружение… Все это непросто… Но я очень хочу, чтобы ты стала моей, по-настоящему моей, безоговорочно, понимаешь? И совершенно не желаю, чтобы сбежала через пару месяцев.

— Если ты не потомок Синей Бороды, то прочее меня не пугает.

— Тогда будь послушной девочкой, и мы не поссоримся.

Моя предполагаемая комната пришлась по душе. Витражная стена открывала красивую панораму сада. Зал с музыкальной установкой при моей любви к танцам был пределом мечтаний, не хватало только зеркал.

— А кровать? — удивленно повернулась я к хозяину дома.

— В моей спальне… В нашей, я хотел сказать.

— Спасибо, Леон, мне очень нравится здесь!

Нажала на кнопку «пуск» и из динамиков полилась волшебная «Серенада Солнечной долины». Я закрыла глаза и закружила по комнате в такт музыке.